Вскоре к молодому человеку за столиком присоединился мужчина; войдя в курительную комнату, он заговорил с ним, потом сел напротив и жестом подозвал стюарда. Пришедшему бы shy;ло лет тридцать или немного больше. Он был несколько призе shy;мистым, с рыжеватыми волосами и свежим румянцем, который хоть придавал ему вид человека, много бывающего на свежем воздухе, обнаруживал и следы употребления спиртного. Одет мужчина был хорошо, его ладно скроенный, даже шикарный ко shy;стюм сидел с легкой небрежностью, которая достигается долгой привычкой и мастерством самых дорогих портных. Принадлежал он к тому типу людей, который, пожалуй, лучше всего назвать «спортивным», типу, часто встречающемуся в Англии, главным интересом в жизни у которого является спорт – гольф, охота, верховая езда – и поглощение виски в больших количествах. По каким-то трудноуловимым признакам можно было безошибочно догадаться, что принадлежит он к американской ветви этого се shy;мейства. Его можно было принять за недавнего выпускника кол shy;леджа. Но не потому, что он старался выглядеть моложе своих лет. Собственно говоря, его рыжеватые волосы уже редели на темени, на макушке образовалась лысина, под пиджаком был уже даже не намек на брюшко, но, судя по всему, его это мало заботило. Дело заключалось только в том, что, отучась, по всей видимости, в кол shy;ледже, он не приобрел степенности более зрелого, серьезного че shy;ловека. Поэтому если и не был в прошлом студентом, то явно принадлежал к тому типу людей, к которым студенты зачастую тянутся. Глянув на него, можно было предположить, что он при shy;вычно и, возможно, бессознательно водит компанию с людьми несколько моложе себя – и предположение это оказалось бы вер shy;ным.
Собственно говоря, Джим Племмонс относился к тем людям, которых постоянно можно встретить в окресностях самых пре shy;стижных университетов. Он был тридцати с небольшим лет – представителем одного из недавних студенческих поколений – и до сих пор поддерживал личные и деловые отношения со студен shy;тами. Обычно такие люди занимаются не особенно благовидны shy;ми делами. В средствах изобретательны и неразборчивы. Они подвязываются в том или ином бизнесе как сверхштатные торго shy;вые агенты – ценность их для бизнеса, видимо, заключается в умении «налаживать контакты»: их личное обаяние, умение схо shy;диться с людьми, знакомство со студентами и наиболее распро shy;страненными особенностями студенческой жизни надежно смазывают полозья коммерции маслом дружеских отношений. В этом качестве они служат в разнообразных сферах. Кто-то рабо shy;тает на модных портных или поставщиков мужской одежды. Кто-то продает автомобили, кто-то табак. Услугами Племмонса пользовалась фирма спортивных товаров.
Племмонс был искусен, как зачастую люди его типа, в искус shy;стве «контачить» с очень богатыми людьми. У него были широ shy;кие знакомства среди пассажиров первого класса, и с самого на shy;чала рейса он значительную часть времени проводил «наверху». Джордж решил, что он только что спустился оттуда.
– А, ты здесь, – подойдя и плюхнувшись в кресло, сказал Племмонс с таким видом, будто обнаружил его случайно. По shy;рылся в кармане, достал трубку с клеенчатым кисетом и, когда стюард подошел к столику, спросил Джорджа:
– Что будешь пить?
Джордж на миг задумался.
– Пожалуй, шотландское с содовой.
– Два, – лаконично произнес Племмонс, и стюард удалился.
– Я искал тебя на палубе, – обратился он к Джорджу, набив трубку и закурив. – Где ты был все утро? Я не видел тебя.
– Спал до одиннадцати. Только что поднялся.
– Жаль, – заметил Племмонс. – Я тебя искал. Думал, не откажешься пойти со мной.
– Куда? Где ты был?
– Сходил наверх, искупался.
Племмонс не уточнил, куда это «наверх». В этом не было нуж shy;ды. «Наверх» означало в первый класс, и молодой человек на миг ощутил раздражение спокойной уверенностью, с которой тот пользовался всеми преимуществами богатства и роскоши, хотя платил только за скромные удобства бедных. Возможно, раздра shy;жение это было слегка окрашено завистью. Потому что молодой человек уловил в Племмонсе способность чувствовать себя по-исюду, как рыба в воде, которой отнюдь не обладал сам, и хотя был почти уверен, что в жизни Племмонса было немало притворства, за которое наверняка иной раз приходилось расплачиваться чувством собственного достоинства, – он не раз оказывался под впечатлением той демонстрации непринужденных ма shy;нер, той самоуверенности богача, перенять которые ему бы не позволили стеснение и гордость. Более того, к своей досаде, он иногда ловил себя на том, что подсознательно отзывается на не shy;брежные манеры Племмонса – подыгрывает ему, изображает ру shy;баху-парня, каким себя вовсе не чувствовал, и держится фальши shy;во, неестественно. И в основе поведения Племмонса – что по-настоящему возмущало Джорджа – лежало скрытое высокоме shy;рие.
