Паутина и скала полностью

Эстер, окруженная поздравляющими, представляла собой од shy;но из самых приятных зрелищ в жизни Джорджа. То была самая приятная минута с тех пор, как он вошел в театр. При виде этой маленькой, разрумянившейся от волнения женщины, окружен shy;ной светскими, вычурными людьми, ему пришел на ум странный красивый цветок, окруженный роем жужжащих пчел, только цветок этот, казалось, не только отдавал, но и получал мед. Кон shy;траст между миссис Джек и теми людьми был до того резок, что Джордж даже задался на миг вопросом, каким это образом она очутилась среди них. На миг она показалась чуть ли не существом из другого мира, мира простой радости, детской веры, доб shy;роты и естественности, чистоты и утра. В этом вычурном сбори shy;ще людей каждый был по-своему отмечен клеймом этого города, каждый подвержен тому нервному заболеванию, которое каза shy;лось некоей данью, выплачиваемой самыми любимыми и ода shy;ренными его детьми, симптомы которого – жесткая улыбка, бес shy;страстный тон, пресыщенный, донельзя усталый взгляд, она выглядела некоей Алисой из полуденного мира, которая, бродя по зеленым лугам и цветущим полянам, внезапно очутилась в Зазер shy;калье. И переход этот как будто радовал ее. Весь этот мир казал shy;ся таким веселым, блестящим, волнующим, удивительно хоро shy;шим и дружелюбным. Она раскрывалась навстречу ему, словно цветок, улыбалась, сияла, как очарованный ребенок, казалось, не могла ему нарадоваться, и ее разрумянившееся лицо, ее пыл shy;кий интерес, постоянный вид недоуменного и вместе с тем вос shy;торженного удивления, словно изумление ее нарастало с каждой секундой, словно она уже не могла все воспринимать, однако была уверена, что каждый новый миг будет очаровательнее пре shy;дыдущего – все это было в высшей степени радостным, привле shy;кательным контрастом этому до предела жестокому, лощеному миру – и все же?

И все же. «И все же» будет не раз возвращаться к Джорджу в будущем, преследовать его, мучить, терзать. Великий Кольридж сто лет назад задал не дающий покоя вопрос и не смог найти отвпета: «Но если человеку приснится, что он в раю, а пробудясь, он обнаружит в руке цветок как знак того, что действительно был там, – что тогда, что тогда?». Новые времена создали новый, бо shy;лее мрачный образ, ибо, если человеку приснится, что он в аду, а пробудясь, он обнаружит в руке цветок в знак того, что действи shy;тельно был там, – что тогда?

Контраст, увиденный впервые в этих жестоких зеркалах ночи, был сперва очаровательным, но потом стал невероятным. Неуже shy;ли она родилась только вчера? Неужели только вылезла из дет shy;ской кроватки, еще с материнским молоком на губах? Неужели гак ослеплена восторгом перед этим дивным новым миром, что вот-вот захлопает в ладоши от радости – а спросите эту хоро shy;шенькую даму, что за вещество у нее на губах, почему ресницы ее торчат в разные стороны – «Бабушка, почему у вас такие боль shy;шие глаза?» Или пародиста – почему все так громко смеялись, когда он вылезал из женского платья, вертел бедрами, вращал подкрашенными глазами? И говорил – таким смешным тоном – «Вы должны прийти ко мне?» Ей нужно понять очень много вещей – таких замечательных, – и она надеется, что эти пре shy;красные люди не будут возражать, если она станет задавать во shy;просы.

Нет-нет – это немыслимо. Подобной свежей невинности не существует, а существуй она, это было бы невыносимо. Нет, она- часть этого мира, знающая его, сверкающая нить в его гус shy;той, сложной паутине – возможно, в нем лучшая, но отнюдь не чужая. Это не дитя утра. Эта розовая невинность появилась на свет не вчера, эта будоражащая красота сохранила свою росис shy;тую свежесть не только с помощью волшебства простой приро shy;ды – но заточенная, возведенная на трон в этих странных, вы shy;зывающих беспокойство катакомбах ночи, она цвела здесь и подделывалась под краски утра. Как поверить, что надписи на этих лицах – тонкая гравировка безжизненной души, болезни нервов, анемичная тонкость изысканных слов, мучительная сложность этих жизней, во многом порождений ущербности, ут shy;рат, непонятной, слепой неразберихи этого времени – такие яс shy;ные для него, могут быть совершенной тайной для нее, являю shy;щейся частью этого мира? С тяжелым сердцем он отвернулся – ошеломленный, измученный, как будет еще много раз, загадкой этого похожего на цветок лица.

Вскоре Эстер пробралась к Джорджу через толпу, все еще рас shy;красневшаяся от удовольствия, все еще лучащаяся волнением и восторгом, и повела его в странный, очаровательный мир за ку shy;лисами. Для этого перехода потребовалось просто-напросто от shy;крыть маленькую дверь. Они оказались в коридоре, идущем вдоль стены театра, ведущем за кулисы и на сцену. Коридор был заполнен актерами: многие вышли туда покурить, поболтать, и он оглашался их шумной трескотней.