Проповедник стал наведываться в комнаты к ребятам. В его визитах было нечто до того простецкое и дружелюбное, что все сразу же чувствовали себя непринужденно. В самой шутливой манере он сумел внушить студентам, что является их поля ягодой Это был крепкий мужчина пятидесяти лет с рыжеватыми волосами, худощавым лицом, выражавшим чувство собственного достоинства и вместе с тем нечто дружелюбное, привлекатель shy;ное. В довершение всего, одевался он довольно небрежно – носил пиджак из грубого ворсистого твида, серые фланелевые брюки, ботинки на толстой подошве, все имело несколько поношен shy;ный вид, однако ребята невольно задавались вопросом, где он купил эти вещи, и смогут ли они купить себе такие же. Он загля shy;дывал в дверь и громко, весело спрашивал:
– Трудитесь? Если да, пойду. Я просто шел мимо.
Тут же раздавались скрип стульев, шарканье ног и хор голо shy;сов, самым серьезным образом заверявших, что никто не трудит shy;ся, и приглашавших его присесть.
Получив эти заверения, Рид усаживался, клал шляпу на верх shy;нюю койку, удобно откидывался к стене вместе со старым, скри shy;пучим стулом, водружал одну ногу на круглое сиденье и доставал трубку – вересковую, почерневшую, словно бы высушенную в кузнице Вулкана, – набивал ее ароматным табаком из клеенча shy;того кисета, зажигал спичку и начинал с удовольствием попыхи shy;вать, говоря в промежутках между затяжками:
– Я вот… люблю… трубку! – пуфф, пуфф – Вы… молодежь… – пуфф, пуфф – можете курить… себе… сигареты – пуфф, пуфф, пуфф – но мне… ничто… не заменит… .пуфф, пуфф, пуфф – этой… старой… вересковой… трубки!
О, какой смак! Какая безмятежность! Какое глубокое, аро shy;матное, пикантное, заполняющее душу довольство! Мог ли кто-то подумать, что такой человек не оправдает ожиданий? Или усомниться, что через неделю половина ребят закурит трубки?
Так что Проповедник вполне бы обошелся без помощи Олсопа, но все же Джерри в стороне не остался. Он организовал целый ряд дружеских встреч в комнатах студентов, где Пропо shy;веднику доставалась ведущая, в высшей степени почетная роль. Собственно говоря, Проповедник был одним из тех, кто в то время усиленно занимался «установлением связи между церко shy;вью и современной жизнью» – по его собственному, более хле shy;сткому выражению, «привлечением Бога в студенческий горо shy;док». Методы его были, по выражению Джерри, «просто восхи shy;тительными».
– Христос… – заговорил как-то Проповедник на одном из тех восхитительных собраний в студенческих комнатах, где во shy;семь – десять увлеченных юношей лежали на полу в разнообраз shy;ных позах, с полдюжины сидели на шатких верхних кроватях, и еще несколько всовывались в окна с улицы, жадно поглощая пи shy;кантный напиток из смеси острословия, юмора, благожелатель shy;ного практицизма, жизни и христианства. – …Христос, – про shy;должал он, попыхивая трубкой в своей восхитительно эксцентричной манере, – никогда не получал двух баллов по филосо shy;фии. Он начал играть в команде-дубль и кончил защитником в основном составе. Но останься Он в дубле, – видимо, это гово shy;рилось в ободрение потенциально вечным дублерам, находив shy;шимся в пределах слышимости, – останься Христос играть в дублирующем составе, то добился бы успеха. Видите ли, – ка shy;кое-то время Проповедник задумчиво попыхивал своей черной трубкой, – дело вот в чем, ребята, вот что вам нужно понять – Христос всегда добивался успеха во всем. А вот взять Павла… – он вновь задумчиво пыхнул, потом рассмеялся на свой восхити shy;тельный манер, потряс головой и воскликнул: – …взять Павла! Ах-ха-ха – это совсем другое дело! Павел был птицей другого по shy;лета! Его удалили с поля.
Увлеченные молодые люди с жадностью ловили эти вдохновенные слова.
– Играть Павел начал в дублирующем составе, и ему следова shy;ло оставаться там, – сказал Проповедник Рид. – Но для него это было невыносимо! Он постоянно терзался, что не может войти в основной состав, а тут появилась вакансия, понадобился новый защитник – понимаете, ребята, – негромко произнес Проповедник, – прежний скончался… – Он сделал небольшую паузу, чтобы до всех дошло – …и Павла взяли на его место. А Павел не мог показать класса! Не мог, и все тут. И что в конце концов он сделал? Так вот, слушайте, – сказал Проповедник. – Поняв, что показать класса не сможет, он придумал новую игру. Старая бы shy;ла слишком трудной. Павел не мог в нее играть – было не по си shy;лам! Тогда он придумал посильную – и потому его удалили с по shy;ля. Понимаете, ребята, Христос всегда показывал класс там, где Павел оказывался мазилой. Вот и вся между ними разница, – сказал Проповедник непринужденным, поучительным тоном на манер «теперь об этом можно говорить» и приумолк, с задумчивым видом глубоко затягиваясь старой вересковой трубкой.
