— Кира, я не собираюсь тебя ругать, — мягко сказал я, когда мы остались одни. — Но я всё же хочу удостовериться, что ты поняла, какие ошибки совершила.
— Охрана не знала, где и с кем я нахожусь, — сказала она, не поднимая глаз.
— Верно, — кивнул я. — Ещё.
— Мне следовало проверить нового знакомого, прежде чем начинать отношения.
— Правильно. Ещё.
— Вроде всё, — она подняла глаза и посмотрела на меня с удивлением.
— Ты не упомянула главную ошибку, из которой и произошли другие. Скажи, Кира — зачем ты вообще связалась с дворянином? Нет, я, конечно, понимаю, что он тебе понравился, и всё такое — но почему ты с самого начала не свернула эти отношения, а позволила им развиться?
Зайка замялась, и я, усмехнувшись, решил ей помочь:
— Дай-ка я угадаю: ты подумала, что это прекрасный способ получить настоящее дворянство. Пусть не гербовое, зато сразу, прямо вот сейчас. Верно?
— Вы против? — посмотрела на меня Кира.
— Да нет, в общем-то, не против, — пожал я плечами. — Вопрос только один — а чем ты можешь заинтересовать дворянина? Ты не дворянка, у тебя нет могущественной родни, и у тебя, как у стольника, нет своего имущества. У тебя есть только деньги, пусть и неплохие деньги. А теперь скажи мне — какого дворянина ты привлечёшь исключительно деньгами?
— Альфонса
— Именно так, — подтвердил я. — Кстати, интереса ради — сколько он из тебя вытянул?
Кира некоторое время молчала, но всё же решила признаться:
— Тридцать тысяч
— Неплохо! Насколько я понимаю, это практически все твои деньги. Сразу видно специалиста с опытом — у новичка вряд ли вышло бы вытащить всё за такое короткое время. А он не только всё у тебя забрал, но и саму тебя продал. Надеюсь, ты понимаешь, что вернуть эти деньги будет крайне сложно? Посоветуйся на этот счёт с Бодровым, но особенно не надейся.
— Я не надеюсь, — вздохнула Зайка. — А где сейчас Серж и что с ним?
— Тебе не сказали? Его зарезали прямо там, в гараже, и засунули в багажник его машины. В этой самой машине тебя вместе с ним и собирались утопить где-нибудь в болоте. Его никто, разумеется, и не планировал оставлять в живых — похитители прекрасно понимали, что мы бы очень быстро на него вышли. Он, конечно, сделал большую глупость, связавшись с диверсантами. Я думаю, он привык дурить женщин, и скорее всего, просто не понимал, что здесь правила игры совсем другие. Жалко его?
— Жалко, — призналась Зайка. — Он был мерзавцем, он меня ограбил и предал, и он наверняка знал, что меня убьют. Но всё равно жалко.
Женское сердце, логике неподвластное. Что поделать, такими мы их и любим.
— Хорошо хоть, что не мы его убили, — заметил я. — Мы бы никак не смогли его в живых оставить. А так мы перед тобой ни в чём не виноваты.
Кира печально кивнула, глаза у неё подозрительно поблескивали.
— В общем, так, — подытожил я. — Надолго я тебя отпустить не могу, но дней на десять съезди на курорт. Брата не бери, а на курорте найди себе парня, а ещё лучше нескольких. Там всегда полно горячих парней, которые готовы удовлетворить богатых туристок. Выберешь себе пару-тройку по вкусу — их и искать не надо, к тебе прямо в гостинице начнут клеиться. Ребята там опытные, размер кошелька определяют с первого взгляда.
— Я не хочу, — сказала Кира, печально посмотрев на меня.
— Неважно, что ты хочешь или не хочешь, — строго сказал я. — Это не развлечение, а лечебная процедура, так что просто поезжай и сделай. Тебе станет легче, и ты прекратишь заниматься самоедством. А на будущее запомни мои слова и не связывайся с дворянами. Подожди немного, и твои потомки сами станут дворянами и членами аристократической фамилии. Станут по праву, а не по браку со вчерашним мещанином.
Про охрану поместья мы тоже не забыли, и в юго-западном углу поместья выстроили небольшой жилой городок. Я здесь ни разу не был, и сейчас с любопытством рассматривал постройки. Для немногочисленных офицеров были построены небольшие разноцветные коттеджи, а рядовые поселились в двух симпатичных многоквартирных трёхэтажках, под которыми находились подземные гаражи для самобегов. Отряд только что заселился, но уже начал активно обживаться — на балконах кое-где трепыхались на ветру постиранные простыни. Просторный зелёный двор с детской площадкой завершал ансамбль.
Вообще-то для наёмного отряда, пусть и на постоянном контракте, это было чем-то неслыханным — мне докладывали, что бойцы просто не могли поверить, что они будут здесь жить. Но я всё же рассчитывал, что рано или поздно «Рыжая рысь» станет подразделением семейства, так что вовсе не рассматривал это вложение как напрасное.
Эрика ожидаемо дома не оказалось, и я не торопясь двинулся к видневшемуся в сотне сажен зданию штаба, рядом с которым выделялась серая коробка арсенала и боксы боевой техники.
В штабе я и нашёл Эрика, который со страдальческой гримасой колотил одним пальцем по клавишам пишущей машинки. Тяжела жизнь командира вольного отряда, у которого нет ни симпатичной секретарши, ни хотя бы солдата-срочника.
— Привет машинисткам, — усмехнулся я. — Неужели больше некому?
