— Кто-нибудь ещё из наших ушёл? — спросил командир, когда стало ясно, что погоня прошла дальше, и можно говорить. — Я Тарасу с Хомяком приказал забрать девку и за нами двигать — ты их видел, Филин? Ты же вроде последним уходил.
— Видел только, как они в ту сторону побежали, и всё, — отозвался Филин.
— Надеюсь, они её хотя бы пристрелить успели, — заметил командир выругавшись.
— Умилу ещё видел, она за мной бежала, — добавил Филин. — Всё, конец пришёл нашей стервочке.
— Ты что несёшь? У неё седьмой ранг. С ней не всякий Старший справится, а обычных ратников она может сотню положить.
— Вот сам глазам своим не поверил, командир. Она как-то посерела, а потом просто кучкой песка рассыпалась. Я это мельком увидел, когда уже в подвал заскакивал.
— А тебе не примерещилось? — недоверчиво спросил командир.
— Да вот я уже и сам не знаю. Как такое может быть?
— Может, Филин, может и такое быть, — вздохнул командир. — Похоже, к нам сама Милослава заглянула. Подставил нас резидент, крупно подставил. Он мне говорил — пока её хватятся, вы уже полдороги до Владимира проедете. Никто, мол, даже не поймёт, куда она пропала. А я как чувствовал, что это задание плохо кончится, очень уж девка непростая.
— Отказаться надо было, — мрачно заметил второй боец.
— Если умного сказать не можешь, Замир, так лучше ничего и не говори, — посоветовал командир. — У нас приказ подчиняться резиденту, а за невыполнение приказа сам знаешь что бывает.
Беглецы замолчали, невесело раздумывая о перспективах. Перспективы совсем не выглядели радужными, к тому же было у них предчувствие, что ничего ещё не закончилось. Очень скоро выяснилось, что предчувствие не обманывало — в коридоре снова послышались шаги и голоса. Командир аккуратно вытащил пистолет и дослал патрон. Бойцы тоже изготовились.
— Парни, стрелять только по команде, — шёпотом сказал он.
— Если стрельба начнётся, нам не уйти, — прошептал Замир. — Сдаться не вариант? Ну, чтобы нас выкупили потом. Виру бы за нас заплатили, или ещё как-нибудь.
— Даже не думай, — так же тихо ответил командир. — Попадёшь к ним живым — пожалеешь, что на свет родился. Лучше уж в бою умереть.
Бойцы помрачнели и тоже изготовились. Голоса то приближались, то затихали, но слов было не разобрать. Наконец, стукнула распахнувшаяся дверь, послышались шаги множества ног, и в комнате сразу стало оживлённо.
— Вы двое по бокам встали, — послышался властный голос. — Федот, шкаф проверь.
— Эй, выходите по-хорошему, гы-гы, — раздался юношеский басок. Командир едва не нажал на курок, но в последний момент сумел сдержаться.
— Федот, кончай придуриваться, — рявкнул первый говоривший, по всей видимости, десятник. — Открывай давай.
Скрипнула дверь шкафа, и беглецы напряглись, изготовившись к стрельбе.
— Тут каким-то барахлом всё завешено, — пробасил Федот.
— Ну так повороши тряпьё.
Федот подвигал висящие вещи. Через тонкую фанерку был прекрасно слышен шорох тряпок и стук вешалок.
— Да нету тут никого, тут и ребёнок не спрячется.
Снова послышались шаги, и раздался ещё один голос с начальническими интонациями:
— Ну что у тебя, Макс?
— Проверили весь дом, старший, всё чисто, — отрапортовал десятник. — Такое ощущение, что здесь никто давно не жил, а мебель и вещи только для вида.
— Однако пыли-то нет, стало быть, кто-то приходит убирать. Следы какие-нибудь нашли?
— Нет, следов никаких не было.
— А какие и были, те вы затоптали, — хмыкнуло начальство. — Вижу, вижу.
— Да откуда здесь следам взяться, — начал оправдываться десятник. — Всё же понятно — они как выскочили из подвала, сразу в окно, и на соседний участок. Видно же, что дорожка перцем посыпана — парни смотрели, на камнях перец нашли. А там выскочили на поперечную улицу и уехали. Или пешком ушли.
Прежде чем спрятаться в каморке, командир сначала приказал сделать на улице дорожку из перца, который был припасён на полочке у выхода из подвала. Тогда подчинённые восприняли это как блажь и едва не взбунтовались, но, как оказалось, командир был поумнее их. Без этого их каморку нашли бы сразу — да там и искать не нужно было, с собакой просто пришли бы по следу.
— Вряд ли пешком ушли, — задумчиво сказал начальник. — Собака на дороге след не взяла. На всякий случай весь квартал с собаками обошли, нет там следа. Да и не успели бы они пешком уйти до того, как наши квартал оцепили. Но сейчас стража подъедет, пойдём вместе со стражниками соседей опрашивать, может кто их видел.
— Надо было сразу оцепление вокруг квартала замыкать.
— Все вы умнее командиров, — недовольно откликнулся тот. — Чем замыкать-то? Поначалу одна наша дежурная сотня здесь и была.
— Вот они и ушли.
— Далеко не уйдут. Сиятельная двоих взяла живыми, их уже распотрошили. Портреты бегунков готовы, повезли их в типографию срочно размножать. Награда за их главного пятьдесят тысяч, сказали, что нашим тоже дадут, если сами поймаем.
— Сколько? — в один голос ахнули ратники.
— Пятьдесят тысяч гривен, — раздельно и со вкусом повторил начальник. — Но это за живого. За мёртвого десять. Двое остальных подешевле — пять тысяч за живого, и тысяча за мёртвого.
