— Вот зачем ты меня в такую рань подняла, Марин? — укоризненно попенял ей Расков, с трудом сдерживая зевок.
— Сам не понимаешь, что ли? — недовольно отозвалась Марина. — Надо, чтобы на людей ничего не попало. Люди могут взвесь заметить, а ещё, если крысы начнут на людей кидаться, то все сразу заподозрят, что дело нечисто. Могут и раскопать откуда всё пошло.
— Да всё я понимаю, просто спать хочется, — пожаловался Радим, всё-таки не удержав богатырский зевок.
— Самой хочется, — вздохнула Марина. — Ладно, хватит болтать попусту, давай ещё раз наметим, где и как распылять.
— Заводоуправление обязательно.
— Заводоуправление и склады — это понятно. Какие цеха основные?
— Так всё же надо обработать. А если пятнами, то будет странно выглядеть. Сразу же поймут, что это не естественным образом произошло.
— Да это понятно, что ты мне объясняешь, — поморщилась Марина. — Я имею в виду, что надо в первую очередь обрабатывать. Какие самые важные?
— Вон тот двухэтажный обязательно, там блоки управления делают, — показал Радим.
— А через дорогу от него?
— Это цех горячей штамповки, туда вообще можно не распылять. Они там даже ничего и не заметят. Просто будут крыс к заготовкам приштамповывать, только и всего. Вот за ним главный сборочный, он второй в очереди на обработку. А вон то красное кирпичное здание, немного наискосок, там выращивают псевдомускулы. Начинай с заводоуправления, потом склады, потом эти три цеха, а остатки распределяем по остальным зданиям.
— Так что, начинаем?
— Нет, погоди, — предостерегающе поднял руку Радим. — Скоро охрана обход будет делать, а потом будет часовой перерыв, тогда и начнём. Сейчас бинокль достану, посмотрю за ними.
— Мне дай посмотреть, — распорядилась Марина.
— Я тебе тоже бинокль захватил, знал же, что ты у меня начнёшь отбирать.
Хотя стоял тот час, когда нести дежурство труднее всего, патруль расслабленным совсем не выглядел. Даже при обычном плановом обходе территории патрульные внимательно просвечивали все закоулки и проверяли дверные печати.
— Правильно у парней служба поставлена, прям как у наших, — заметил Радим, не отрываясь от наблюдения. — Начальник у них не хуже нашего Кельмина своих дрючит.
— Не то что лесинские разгильдяи, — согласилась Марина. — Вот где хорошо было работать.
— Да, нынче таких дятлов вряд ли где сыщешь, — поддакнул Расков с интонацией старого пня, рассуждающего о добрых старых временах.
Наконец троица патрульных скрылась в караулке и обход закончился.
— Ну всё, начинаем, — скомандовала Марина. — Вот в эту плошку отмеряй дозы, по одной на каждое здание.
Она некоторое время сидела, закрыв глаза. Ничего, казалось, не происходило — Радим только изредка ощущал внезапные лёгкие порывы ветра с разных сторон. Наконец, налетел ветерок посильней, и жидкость в плошке начала втягиваться в небольшой смерч. Она кружилась, и капли жидкости становились всё мельче, пока не превратились в туман, еле различаемый в предрассветной мгле. Затем язык тумана метнулся к зданию заводоуправления и втянулся в вентиляционные отверстия.
— Ну и работка, — Марина с тяжёлым вздохом открыла глаза. — А мне, пожалуй, уже можно задуматься об аттестации на седьмой ранг. Стану Старшей, как тебе?
— Ты, Марин, вообще талант, — льстиво отозвался Радим.
Марина иронически хмыкнула:
— Давай отмеряй дозу на тот склад, который крайний слева.
Успели задолго до следующего обхода, и к тому времени, когда дверь караулки вновь открылась, выпуская очередной патруль, все внутренние помещения четвёртого механического завода были покрыты тончайшим слоем жидкости без цвета и запаха. Последним действием Марина нагрела всю использованную посуду до пятисот градусов, выжигая остатки препарата.
— Мы же не хотим сами участвовать в веселье, верно? — заметила она в ответ на вопросительный взгляд Радима. — Потом посуду с собой заберём, когда остынет. Ну что, сейчас можно и вздремнуть немного, в ближайшую пару часов ничего интересного не ожидается.
— У меня ещё одно одеяло есть нам накрыться, — кивнул Радим.
— Смотри, Расков, — строго сказала Марина, — попробуешь дать волю рукам — приклею их тебе к заднице. Будешь ходить, сам себя за жопу лапать.
— Грубиянка ты, Маринка, — обиделся Радим. — Больно надо.
— Знаю я тебя с твоими журнальчиками. Веди себя прилично, вот и не поссоримся.
Проснулась Марина оттого, что её легонько тормошил Расков, которого она, как оказалось, крепко обнимала.
— Проспали мы малость, Марин, — виновато сказал Радим. — На свежем воздухе хорошо спится. Особенно в хорошей компании.
Марина саркастически фыркнула на это дополнение, но ничего говорить не стала. Нашарив бинокль, она переместилась к наблюдательной позиции.
— Ого! — не сдержала она восклицания, бросив взгляд на завод. — Однако мы им сделали полный аншлаг!
Мероприятие и в самом деле проходило с аншлагом. Улица перед заводом была полностью запружена народом — на территорию завода рабочие и служащие заходить не спешили. По заводу гуляли крысы.
