— Можно и так сказать. Что тебя интересует?
— Меня интересует всё, что ты мог бы мне рассказать о высокой алхимии у нас в княжестве.
— Вот ты спросил! — засмеялся Беримир. — Между нашей косметикой и высокой алхимией пропасть. Разве что и то, и то алхимией называется. Ты что, собрался в высокую алхимию влезть? Зря. Сам не заметишь, как тебе голову открутят.
— Не то, чтобы собрался влезть, — туманно сказал я, — но приходится. Знаю, что дело опасное, оттого и пытаюсь осторожно выяснить.
— Приходится, говоришь? — хмыкнул Беримир. — И неужели тебе некого расспросить? Мне казалось, что как раз у тебя-то есть такие друзья, которые в этом разбираются.
— Мне есть у кого спросить, — признал я. — Но дело в том, что я бы хотел быть уже в теме, прежде чем заводить с ними этот разговор. Сам же сказал, что там всё непросто.
— Непросто, верно. Но возможно, я и в самом деле смогу здесь немного помочь. Есть у меня друг, который занимается фармацевтикой и имеет какое-то дело с высокой алхимией. Возможно, он что-то и может рассказать. Что именно тебя интересует?
— Всё, — ответил я. — Какими путями она проходит по княжеству, кто этим занимается, сколько идёт на экспорт, куда именно и через кого. В общем, всё, что только можно узнать.
— Значит, всё-таки решил кое-кому ноги оттоптать, — со странным выражением посмотрел на меня Беримир. — Похоже, ты опять собрался устроить очередной переполох в нашем курятнике. Резкий ты парень, Кеннер. Надеюсь, ты не надумаешь при случае и нас потеснить.
— Не надумаю, — уверенно пообещал я. — А если у нас случайно и выйдет какой-то конфликт интересов, то я приложу все силы, чтобы решить его мирно.
— Ну-ну, — хмыкнул Беримир. — Ладно, спрошу у своего друга про высокую алхимию. Что-то он должен об этом знать.
Когда я приехал на Княжий Двор, я не стал заходить внутрь, а остался стоять у крыльца Судебной Палаты, поджидая Драгану. Ждать пришлось недолго — через несколько минут появилась и она.
— Меня ждёшь, Кен?
— Тебя, — кивнул я. — Подумал, что возможно, надо что-то согласовать. Или хотя бы прикинуть, как себя вести.
— Бесполезно прикидывать, — усмехнулась Драгана. — Здесь князь дрессировщик — как он скомандует, так и будем подпрыгивать. Но ты не беспокойся, я там немного поработала с комиссией по расследованию. В общем, официальный вердикт Круга Силы состоит в том, что произошло космически редкое событие в виде стихийной флюктуации Силы, которая и подействовала так, как подействовала. Вопрос о твоём возможном участии полностью закрыт, тебе бояться нечего.
— Да с чего ты взяла, что я боюсь? — удивился я. — Я там и в самом деле ни при чём, при разборе дела в конфликтной комиссии я говорил чистую правду.
— В самом деле ни при чём? — пристально посмотрела на меня Драгана.
— Ну ты сама посуди — зачем мне это? Там что — были мои деньги, что ли? И главное, что это было бы совершенно бессмысленно. Мы бы и так аннулировали этот договор в самом скором времени через ту же конфликтную комиссию, у нас уже все бумаги были готовы. Вот для чего бы мне идти на такой риск? Чтобы чуть-чуть ускорить дело, в котором у меня нет никакого интереса?
— Ну если с такой стороны посмотреть… — озадаченно проговорила она. — Действительно, незачем тебе было таким заниматься. Тогда я не понимаю, почему интуиция меня обманывает.
— Какая интуиция? — не понял я. — О чём ты вообще?
— Ах да, ты наверняка не знаешь. Дело в том, что при возвышении просыпаются новые чувства, и одно из них — это интуиция. Ну, то есть я называю это интуицией, а многие называют это проницательностью, кое-кто ясновидением, словом, по-разному. Объясняют её тоже кто как, но это неважно, что-то я уже ушла в сторону. В общем, это важное чувство, которое, по идее, никогда не врёт, и которым нельзя пренебрегать. И вот моя интуиция просто кричит, что это сделал ты. Но разумом я понимаю, что тебе это не нужно, и что ты этого действительно не делал. Очень странно.
Драгана озадаченно покрутила головой и беспомощно пожала плечами.
— Ничем не могу тебе помочь, Гана, — развёл я руками. — Я тебе всё выложил начистоту, а что там с твоей интуицией — то мне неведомо.
— Ладно, — вздохнула она, — пойдём, что ли.
Зал судебных заседаний ничуть не изменился за эти пять лет, что прошли со времени моей тяжбы с Ольгой. Да и с чего бы ему вдруг меняться? Заседания здесь происходят очень редко — в княжеский суд идут больше от отчаяния, когда других вариантов уже не остаётся. Поговорка о том, что дела в княжеском суде выигрывает только князь, возникла не на пустом месте. Правда, в последнее время люди князя часто приводят в пример моё дело с «Артефактой» как доказательство справедливости и беспристрастности княжеского суда. Поскольку мало кто знает, что там князь планировал на самом деле, люди верят, что в княжьем суде всё-таки можно выиграть. Впрочем, не мне об этом рассуждать, ведь я-то как раз и выиграл.
За столом истца я сидел рядом с Драганой. Напротив, за столом ответчика, кроме Матиаса Лахти обнаружился ещё и глава Работного приказа Остромир Грек.
