Первыми участниками клуба стали бывшие фронтовики. Конечно, перспективными их не назовешь и Поддубных из них тоже не сделаешь. Но они фронтовики, разве им откажешь! Будников решил: пусть приходят все, кто хочет — места в спортзале пока хватает. А там видно будет!.. Впрочем и среди фронтовиков имелись талантливые ребята. Например, Иван Силаев. Этот крепкий парень вполне оправдывал свою фамилию — двухпудовые гири в его мускулистых руках выглядели невесомыми, сложную технику французской борьбы он схватывал на лету!.. Сам Будников уже не мог демонстрировать приемы своим ученикам, а вот Силаев для этой роли очень даже подходил. Василий Семенович, видя в нем своего преемника, старался передать Ивану весь свой богатый спортивный опыт. Как-то незаметно обязанности тренера перешли к Ивану Силаеву.
А маленький Генка уже с пяти лет повадился приходить сюда. Ему нравилось наблюдать, как взрослые дяди пытаются на ковре свернуть друг другу шею. Он уже знал, что такое "туше" и чем "нельсон" отличается от "двойного нельсона". Когда кого-то дожимали на лопатки, он ложился рядом, чтобы зафиксировать момент, когда борец коснется лопатками ковра. И если это происходило, он с упоением бил ладошкой по ковру, оповещая всех присутствующих о только что случившемся "туше"!
Мальчишка буквально заболел борьбой. К нему настолько привыкли, что стали считать его неотъемлемым атрибутом клуба Каврецкого, который в городе постепенно становился популярным. У Генки имелись ключи от зала. Он приходил сюда задолго до того, как здесь соберутся взрослые борцы, и отрабатывал на ковре все элементы из арсенала классической борьбы, которые запоминал на тренировках. Само понятие "классическая борьба" уже входило в обиход, заменяя привычное — "французская". Для Генки название не имело никакого значения. Борьба, она и есть борьба, как её не назови. Здесь главное: противника нужно положить на лопатки. А остальное — это уже второстепенно! Бывало, придёт дядя Ваня Силаев в клуб, а там уже Генка. И тогда дядя Ваня переодевается, садится на ковер, а Генка начинает его атаковать. Уж больно ему хочется завалить самого Силаева. Зайдет со спины, обхватит его могучую шею и вот старается!.. Пыхтит бедный, тужится, но не сдается!.. Заходит с разных сторон... Упорный!.. Силаеву становится жалко пацана, он делает вид, что больше не может сопротивляться, и падает набок...
Но такое бывало лишь вначале, когда Генка только начинал ходить в этот зал. Со временем Силаев стал замечать, что паренек быстро набирает силу и сноровку. Он и раньше-то выделялся своими фантастическими физическими данными. В шесть лет свободно подтягивался на турнике более десяти раз, легко держал угол, делал подъем переворотом. От пола Генка отжимался раз тридцать и даже свободно садился на шпагат. Это, в общем-то, неудивительно, если принять во внимание, кто его отец. Когда Генке исполнилось восемь лет, Силаев с удивлением начал замечать, что противостоять ему, сидя на ковре, становится всё труднее и труднее...
А сам Василий Будников стал приходить в свой клуб редко. В последнее время его здоровье сильно ухудшилось. Жители Зареченска часто видели его с тросточкой в руке, устало бредущего по улице, и сочувственно кивали головами... Всё в его жизни вроде бы складывалось удачно: красивая ласковая жена, которая его любит; сын, подающий большие надежды; уважение соседей... Но под сердцем фронтовика затаился маленький осколок, который мешал свободно дышать. Однажды этот осколок зашевелился и сердце Василия Будникова остановилось. Провожали великого атлета всем городом...
* * *
1962-й год, август.
Прошло три года, как не стало отца. Генка Будников возвращался домой с тренировки. Он пребывал в отличном настроении, приятная тяжесть давила на плечи. Так было всегда, когда тренировка проходила на высоком эмоциональном уровне. В такие дни Генка работал на предел, проверял, на что он способен. Потом, правда, надвигалась усталость, но молодой организм быстро восстанавливается. Сегодня в зале на цокольном зале, где работают тяжелоатлеты, Генка впервые пожал лежа штангу в пятьдесят килограммов. Вес, намного превышающий его собственный. Новый личный рекорд и, как следствие этого, легкая боль и полная расслабленность во всем теле. Однако он знал — завтра от усталости не останется и следа.
Подходя к дому, Генка заметил у больших берез незнакомых ребят. Они приставали к худенькому пареньку, который к тому же был намного меньше их ростом. Паренек выглядел испуганным. В опрятном костюмчике, с большой шапкой черных вьющихся волос — Генка никогда прежде его не видел. Но дело не в пареньке — ребята были тоже нездешние и вели они себя очень агрессивно. "Кто эти ребята, откуда пришли? Судя по повадкам, с Нижней Межи. Тогда, извините меня, что они тут делают?" — Генке это совсем не понравилось! Здесь, на этой улице, он никому не позволит устанавливать свои порядки!..
