– Из дома никуда не выходи, – на прощание велел Егор.
– И куда я пойду без куртки и денег?
Этот вопрос я задавала уже закрывшейся двери. Спасибо хоть поесть привез. В моей душе благодарность мешалась со злостью и недоверием. Я не знала, что происходит – мне помогают или заманивают в очередную ловушку. Предугадать его действия, а, тем более, попытаться переиграть, было дурной тратой времени. Начиная с того дня, когда я поспорила с подругами, что сумею заставить его упасть к своим ногам, и, заканчивая тем вечером в клубе, когда я решила утопить горе в огромном количестве коктейлей, в дураках всякий раз оказывалась я.
Я дожевала бутерброд и пошла обратно в свою комнату. Остановилась у нижней ступеньки лестницы и поежилась. Ленечка умер здесь. Никто не видел, как он упал. Учительница нашла его лежащим у подножия лестницы, со сломанной шеей.
Учительницу я помнила смутно. Она преподавала английский не только Лене, но и мне, а после несчастного случая уволилась. По крайней мере, так сказала бабушка. Мама тогда тоже исчезла, исчезла почти на полгода. Якобы лежала в больнице, восстанавливалась после нервного срыва. Я присела на нижнюю ступеньку. Исчезла и мамина машина, на которой меня часто катал ее водитель. Катал по проселочным дорогам, как теперь я катала Даньку, и угощал мороженым. Это была наша маленькая тайна. Я долго пытала бабушку, когда приедет мой Игорь. Но вместо Игоря появился Артем Германович, который стал возить отца, Руслана и его няню. Потом вернулась мама, но своей машины у нее больше не было. И мама стала другим человеком. Она сконцентрировалась на отце и Руслане. Я перестала для нее существовать.
Я встала и начала подниматься по ступенькам. Как же я ненавидела это вынужденное бездействие. Пусть я и находилась в доме, в котором возможно и началась эта история, но вряд ли здесь можно было найти хоть какую-то зацепку. Что здесь есть, кроме наших старых игрушек и моих обрывочных воспоминаний?
Я вернулась в комнату, села за свой старый столик и начала, один за другим, выдвигать ящики. Сколько же лет назад я была здесь в последний раз? Пятнадцать или двадцать? Сколько лет этим игрушкам? Плюшевому мишке с глазами-пуговицами, рыжей кошке без одного уха? Его когда-то оторвал Руслан во время очередной нашей ссоры. Последним из ящика я вытащила сложенный вчетверо альбомный лист. Развернула и замерла. В горле встал ком, а к глазам подступили слезы. Лёнина поделка. Судя по дате, сделанная братом к моему пятому дню рождения. Фигурки вырезаны из цветной бумаги и аккуратно наклеены на плотный лист. Мама, одетая в голубое платье. У ее ног – взъерошенное недоразумение с воздушным шариком. Подпись «Моя Фима». Чуть поодаль от меня, щенок, похожий на того, которого я подобрала на улице. Сбоку машина, за рулем человек, которого Леня сделал коричневым и подписал «Волшебник». На заднем плане черная фигура будто подглядывала за нашей яркой жизнью. Черным же было подписано «Папа».
– Прошли почти сутки, а у вас нет никаких новостей относительно местонахождения моей сестры, моей жены и моего сына. На вас это не похоже, Егор Валентинович. – Руслан постукивал ручкой по столу. – Отец очень недоволен. Все, что вы смогли найти – это машину Серафимы.
– Ваша жена уже не в Москве.
– Замечательно! – Руслан ударил кулаком по столу. – Чем же вы занимались все это время, раз дали ей ускользнуть?
– Я не закончил, – спокойно продолжал Егор. – Семен Анатольевич ставил задачу выяснить местонахождение жениха вашей сестры. Глупо мешать Льву, показать нам, где прячется его начальство. Пусть едут.
– Виолу отправили к Тимуру? – моментально сменил гнев на милость Руслан. – Вы не устаете меня удивлять, Егор Валентинович. Вы умеете извлечь пользу даже из побега моей жены. А Серафима? Уехала с ними или осталась в городе?
– Она в городе.
– Прекрасно. Так привезите ее сюда. Я очень хочу пообщаться с моей дорогой сестрой.
– Не торопитесь, Руслан Семенович. Пусть думают, что все идет по их плану. Лучше подождать и получить всех троих, чем поспешить и остаться с сестрой, которая и так никуда от вас не денется.
– Может быть, вы и правы, – протянул Руслан. – Действуйте по своему усмотрению.
– Ну и какого ты тут делаешь? – Лев обошел сидевшего в кресле для посетителей Егора. – Прием граждан: с девяти до часу дня. Причем по предварительной записи.
– Служба народу – понятие круглосуточное, Лев Михайлович.
– Думаешь, у меня есть желание с тобой разговаривать? – Лев скривился так, словно разом сжевал лимон.
– Думаю, что наш разговор состоится вне зависимости от твоего желания.
– Виолетту я не видел, Тимура тоже. Где Сима, не знаю.
– Сима у меня. Определить местонахождение Виолетты и Тимура- вопрос времени.
– Кстати, забыл тебе передать. – Лев открыл ящик стола и вытащил небольшой маячок. – Я тебя не первый год знаю, Егор. Все хотел спросить – покушения на Тимура – твоя работа?
