– Невежливо убегать на середине разговора, Серафима. Мне нужна Софья Андреевна, потому что только она из всех ныне живущих может внятно объяснить, кем на самом деле приходился твоей матери волшебник в голубом вертолете.
– Что? Нет!– я затрясла головой. – Уж не думаешь ли ты, что мама..а потом отец....Нет!
– Я, к сожалению, не волшебник, Сима. Чтобы получить достоверную информацию из доступных мне источников, нужно время, а его практически нет.
– Хочешь узнать постыдные тайны моей семьи, чтобы потом на этом заработать?
– Ты против?
– В принципе, нет.
– Тогда в чем дело?
– Просто я тебя…– я запнулась, но все-таки закончила фразу. – Я не знаю чего от тебя ждать.
– Ты меня боишься, – поправил Егор. – Давай будем называть вещи своими именами. О чем ты думаешь, Сима? Что я, узнав всю вашу подноготную, избавлюсь от тебя и твоей бабушки и начну шантажировать твоего отца и брата?
– А что я должна думать о человеке, который забрал у меня телефон, деньги и одежду и запер на пустой даче? Если бы ты меня не остановил, я могла бы уехать с Виолеттой. Если бы ты постоянно не лез в мою жизнь, у меня вообще все могло бы быть по-другому!
– Я всего лишь делаю свою работу.
– Твоя работа не давать мне жить спокойно? Благодаря тебе, все в моей жизни заканчивалось, так и не начавшись. Мужчины, которые начинали за мной ухаживать, почти сразу начинали от меня шарахаться. Уж не знаю, как Тимур прошел суровый кастинг. А чем угрожал моей жизни и здоровью переезд в Екатеринбург?
– Твоя проблема в том, что тебя постоянно тянет на субъектов с темным прошлым. Начиная от всех твоих подростковых увлечений и заканчивая твоим несостоявшимся руководителем в Екатеринбурге, которого, не далее как месяц назад, закрыли за хранение и распространение. Так что, девушка из приличной семьи, за восемь лет, могла бы хоть раз сказать мне «спасибо».
– Нужно тебе мое «спасибо», – себе под нос буркнула я. – У тебя все по прейскуранту. Кстати о прейскуранте. Я заплачу тебе за помощь и на этом все.
– Хорошо. – Егор выпустил меня. – Дело твое.
Я стояла, слушая звук удаляющихся шагов. Что же, обычный финал наших бесед. Или я прогоняла его, или он меня. Я вернулась в кухню, налила себе уже остывший кофе, посмотрела в кружку и выругалась.
«Поставь кофе».
Если все предыдущие запреты можно было отнести к профессиональной деятельности, то этот и, потушенная при моем появлении, сигарета говорили о личной заинтересованности.
Ну и что мне делать дальше? Может быть, замотаться плед и пробежаться по улице, вдруг кто из соседей дома и разрешит мне позвонить? В любом случае, нужно уносить отсюда ноги. И чем скорее, тем лучше.
Почти все дома на нашей улице оказались пустыми. Свет горел только у отставного полковника Прыгунова. Однако на мои настойчивые звонки он никак не реагировал. Занавеска в окне веранды шевелилась, но на контакт Владлен Павлович не шел. В принципе, я его понимала. Я бы тоже не позволила Софье Андреевне открывать ночью двери непонятно кому.
Я переминалась с ноги на ногу и была готова заплакать от чувства полной безнадежности. Ночь, ветер, дрожащий свет фонаря над головой. Я поплотнее запахнула плед. Ну и куда теперь? Обратно на дачу? Или попробовать дойти пешком до трассы, дождаться утреннего автобуса или поймать попутку? Впрочем, последнее представлялось маловероятным. Кто повезет странную личность без денег, замотанную в плед?
Марш-бросок удалось осуществить примерно за полтора часа. Я замерзла, устала, но поставленной цели достигла – добралась до автобусной остановки. Села на лавочку и начала уговаривать себя, что мне не мокро, не страшно, что утром приедет автобус, там будут люди. Все будет хорошо.
….-Пьяная, что ли? – меня кто-то тряс за плечо. – Эй, просыпайся!
Я приоткрыла глаза.
– Околеешь тут, дура. Иди домой.
– Который час? – хрипло спросила я. – Автобус скоро?
– Через час, – буркнул разбудивший меня старик. – А ты что в таком виде? Из дома, что ли выгнали?
– Выгнали, – согласно кивнула я. – Извините, а вы не могли бы дать мне телефон? Буквально один звонок.
– А потом тебя поминай, как звали? – подозрительно прищурился тот. – Нет уж. Много тут странных личностей шатается. Это раньше приличный поселок был.
– А я тут раньше жила.
– И чья ж ты будешь?
– Я Серафима Городецкая.
– Помню Городецких, – старичок присел рядом со мной. – Ты маленькая такая вредина была. Все у меня в саду яблоки таскала. На пару с братом. Жаль мальчишечку.
– Извините за яблоки. Так позвонить не дадите?
– Ты бы в милицию позвонила, – посоветовал старик, протягивая мне кнопочный мобильный. – Из дома, в ноябре, в одном пледе
Я кивала и набирала подпольный номер бабушки. Гудки шли, но трубку никто не снимал.
– Что? Не берет никто?
Моя рука с телефоном вдруг бессильно опустилась. В нескольких метрах от остановки притормозила машина, из которой выбрались несколько охранников Руслана.
– Детка, может все-таки милицию вызвать? – еще раз предложил старик.
– Не надо, дедушка. Лучше ждите автобус.
Я поднялась на ноги.
– Может все-таки позвонить кому? – продолжал настаивать тот.
