Подуло могильным ветром. Девушка пролетела к двери и прошла сквозь нее. Тине оставалось только последовать за ней. Она вышла и бросила взгляд на лестницу. Никого. Отсюда не было видно того, что творится на первом, но Магорова она чувствовала. Он там…
Шипение привлекло внимание. Девушка звала, рукой зазывая в сторону. Переживая, что призрак исчезнет, Тина поспешила к ней. Пройдя по узкому коридору, пропуская две комнаты, Девер остановилась у окна, указывая на люк-дверцу в потолке.
– Лестница. Здесь должна быть лестница… – прошептала Тина и стала водить по стене, пока пальцы не ударили по круглой выпуклости, нисколько не выделяющейся среди серых панельных досок. Вероятно, специально.
Послышался щелчок. Тина подняла голову и увидела, как на нее опускается небольшая лестница. Ахнув, девушка плюхнулась вниз, теряясь на секунду, а потом быстро поднялась и полезла по ней. Приподняв дверцу, девушка поползла в темноту чердака.
Зрение оборотня как никогда пригодилось. Этот факт порадовал девушку. Но обдумывая свою способность, Тина застыла на миг. Странно, она не помнила, в какой момент стала оборотнем и как связалась со своими врагами, но работать со следарами было для нее нормальным, будто всю жизнь этим только и занималась. И некоторые моменты ни с того ни с сего всплывали перед глазами.
Почему столь выборочная амнезия? Как так? Стерлось лишь то, что связывало ее с Магоровым. Странно.
Артур…
Тина обернулась, прислушиваясь к голосам. Ничего. Совсем. Будто она одна во всем доме. На мгновение мелькнула мысль, что все звуки специально убрали, поместив ее в некий купол.
Не может быть.
Или… все же возможно?
Тина не верила, что Магоров покинул ее, оставив одну в доме. Все что угодно, но только не это. Артур бы взял ее с собой.
Если только с ним не приключилась беда. Но думать о плохом девушка не позволяла себе.
Светлый силуэт стоял в десяти шагах от нее с левой стороны. Призрак ждал черную триаду. Тина приблизилась, отмечая крохотную обстановку, которую создала Лита на чердаке своего отца: кресло-качалка, керосиновая лампа на небольшом столике и старый сундук.
Тина поднялась и осмотрела место. На столе по сравнению с сундуком было мало пыли. Следовательно, писала на нем. Есть ноутбук? Про него не упоминалось в докладе. Вероятно, Лита вела дневник.
Глянув на девушку, Тина ждала подсказки, но убитая молчала.
Поиски продолжились. Безрезультатные. И когда уже совсем отчаялась, учуяла запах чернил у кресла. Девер подошла к нему и присела на корточки, протягивая руку к сидушке, но вдруг застыла на месте.
Взгляд призрака заставил нахмуриться. Лита с ужасом смотрела за ее спину, закрывая лицо руками. Пряталась или не хотела видеть. Боялась, скорее всего.
Поведение призрака могло значить лишь одно – она была здесь не одна. На чердаке вместе с ней кто-то находился. И этот кто-то действительно убрал все звуки. Ведь она даже не поняла, когда неизвестный поднялся.
И сейчас он медленно двигался к ней.
Девушка закрыла глаза на секунду и медленно обернулась.
Перед ней стоял мужчина во всем черном с капюшоном на голове. Он не двигался, только смотрел на нее. Пронзительно, не пропуская ничего, словно не мог наглядеться.
Наглядевшись, он повел головой и медленно снял капюшон.
Убийца показал свое лицо, позволяя рассмотреть себя. Это был мужчина в хорошей физической форме Возраст от тридцати до тридцати пяти лет. Густые брови, орлиный нос, полные губы, квадратный подбородок, толстая шея и темно-синие глаза. Зовущие, отравляющие.
В следующую секунду все запахи обрушились на Тину. И чем четче они становились, тем больше девушка открывала рот, ощущая давление силы альфы и родной крови.
– Не может быть… – прохрипела она и выставила руки, отчаянно сопротивляясь, сооружая магический защитный купол. Требовалось немедленно отогнать от себя мужчину.
– Тина, – произнес оборотень в черном, самодовольно оскалившись, – ты жива…
От этих слов черной триаде стало не по себе.
– Кто ты? – спросила она, искренне желая знать, кто перед ней. Ей ведь не почудилось? Девер почуяла давление родной крови.
– А ты вспомни… – весело бросил мужчина и сделал шаг к ней.
Не успела девушка отреагировать, как вдруг черная рука ухватила за кисть, причиняя боль. Тина истошно вырывалась, пока в голове не начали вспыхивать воспоминания, уносящие ее далеко в прошлое.
…Маленькая девочка сидела в цветах на лугу, руками соединяя цветы. Венок из белоснежных ромашек был почти готов, когда услышала крик матери. Она стремительно поднялась, забывая про свой венок, упавший к ее ногам, и направилась на шум.
Мать была не одна. С отцом. И они, как обычно, ругались.
