— И вот поэтому ты решила подставить под этот «процесс» старого больного отца, — за дочь продолжил её родитель. — Чудно. А я только хотел
— И передать своё «отлаженное дело» — кому? — продолжила игнорировать правила приличия Харухи.
— Да уж нашёл бы достойного преемника,
— Достойного преемника со стороны? Который в юном возрасте будет ценить «тишину и покой отлаженного дела», и при этом будет обладать достаточным авторитетом, чтобы оставить его
— Да что б ты понимала, женщина! — вот тут, задетый за живое, Хирано уже не сдержался, повысив голос.
— Да уж побольше тебя,
Девушка хлопнула себя двумя ладошками по перевязанному поясом подтянутому животу. Раскрывший было рот Тахара осёкся и как-то «сдулся». Харухи, на щеках которой играл румянец, гневно смотрела на родителя.
— Когда мама умерла, мне было пять. Сколько раз ты мне с тех пор твердил «моё дело», «труд всей жизни», а?
— Ребёнка можно и усыновить, совсем маленького, — глядя в сторону, не очень уверено проговорил вакагашира. Сейчас, увидев этого враз постаревшего, с тусклыми, усталыми глазами пожилого человека, большинство кёдай не узнали бы своего всегда бодрого и во всё вникающего босса.
— Ну, допустим, можно, — улыбнулась девушка. — Хороший выход. Вот только, сумеешь и успеешь ли ты воспитать его, как нужно? С дочкой что-то не особо вышло…
— Ага, именно поэтому дочка сейчас приехала ко мне в ультимативном порядке требовать
Мужчина помолчал, потом поднял глаза, и в них светилась такая знакомая Пачи весёлая ярость, что захотелось помотать головой.
— Но с вас,
— Ваша воля будет исполнена, Ото-сан.[17] — За себя и за внезапно ставшую «примерной дочкой» Харухи ответил Пачи, когда они оба, не вставая, низко поклонились старшему родичу.
— Я… — что-то хотел сказать Хирано-старший, и недоумённо замолчал. В пылу семейной разборки они перестали прислушиваться к окружающим звукам, и сейчас по ушам внезапно ударила практически мёртвая тишина: даже ветер перестал шуметь в окружающих «базу» гокудо в Такасима деревьях. Тишина, через пару секунд сменившаяся восторженным… даже не криком, а многоголосым рёвом со двора!
— Подслушивали, сволочи! — сил сердиться на подчинённых, которые из «благих намерений» «совершенно случайно проходя мимо» услышали финальную часть ведущейся на повышенных тонах беседы после выматывающего разговора не было. К сожалению, бумага и тонкие рейки в качестве материала стен не способствуют конфиденциальности переговоров совершенно — особенно если орать! Но проучить подлецов стоило… завтра, например. Как раз заиленные стоки для чистки освободились от застоявшейся воды, а опекаемым фермерам ну вот позарез нужна помощь на свежем воздухе. Часика два без опохмела помахать лопатой — самое то будет завтра, судя по интенсивности выказываемой радости.
— Теперь задний ход уже не дать, — беззлобно усмехнулся вакагашира, доставая «особое» сакэ и набор для его принятия внутрь. — Сегодня к вечеру каждая собака и лягушки через одну будут знать, что старый вака-доно пообещал дочке. Ещё и обрадовались, придурки безголовые, не понимают,