...увидев, как две девочки с именами на букву 'Х' под руку входят в зал, Юто... изобразил ответный невербальный сигнал! Коряво, не совсем уверенно - практики ему явно не хватало. Но, проклятье! Для двенадцатилетнего пацана из глубинки это было нечто!
- Я вижу, вы поладили почти по-семейному? - Амакава протянул "дамам" по бокалу, третий оставил себе. - Выглядишь на одиннадцать из десяти, Хитсуги-тян! Я вижу, Хироэ, ты показала всё, на что ты способна?
- О, сейчас уже бесполезно скрывать мой гениальный талант. - Улыбнулась стриженная. - Хи-тян профи выше меня на голову, и результат уже видела на наших дамах. Мне осталось только немного продемонстрировать, как этого можно добиться.
- Тогда прошу! Давайте присоединимся к другим нашим друзьям. - Глава шестого клана галантно указал в сторону компашки из Михаила, Соры и Хонды, что-то увлечённо рассказывающих Шимомуро Ю. Впрочем, Якоин отлично видела, что Момочи продолжает контролировать обстановку - и не пропустила появления Якоин в зале. - Поболтаем как следует! И так редко собираемся. Последнее дело узнавать некоторые новости из вторых рук.
- Кухихи! - Рассмеялась тихонько Хитсуги, и, не выдержав, тихо "приложила" собеседника. - Ну и жук же ты, Юто-кун!
- Не жук-олень, я надеюсь? - Притворно испугался мальчишка.
- Нет, конечно же. Ты - майский жук*! Кухихи!
[*Тут Якоин намекает сразу на несколько известных вещей: что популяция майских жуков "летит" раз в несколько лет, а до этого личинки живут в земле и никак себя не обнаруживают. (Юто себя никак не обнаруживал некоторое время) Кроме того, по расчетам классической аэродинамики по фактам, известным вплоть до конца 80-х годов прошлого века, летать в принципе не может, и только благодаря высокоскоростной видео-съёмке был уставлен факт почти вдвое более частой ротации нижних крыльев. (Намек на то, что "летать не должен... но летит же, почему-то!'). Кроме того, майский жук является вредителем полей и огородов - намёк на "разведение" аякаси в черте города как не самого полезного мероприятия. Если кому не лень - можете поискать ещё подтексты: солнечная и лунная навигация при перелётах, неповоротливость в воздухе и т.п. Кухихи!]
Интерлюдия 22. Англия, БМА. 25 декабря 2008 года. Алекс Малькольм, Куэс Джингуджи, Риана Тернер.
- Что-то они сегодня разошлись. - Александр Малькольм увидел, как очередной преподаватель поднимается со своего места за "учительским" столом, дабы толкнуть тост, то есть, простите, сделать рождественское поздравление. - Тут что, каждый год такая тягомотина?
- А по-моему, очень даже мило... консервативно так. С налётом старины, как и вся наша Академия. - Риана Тернер, сидящая за столом справа от парня, кажется, искренне развлекалась: ну как же, пять перемен блюд, и все вкусные! Правда и потом будет шведский стол, но это уже немного другое. В актовом зале сейчас происходило почти священное (по крайней мере - освящённое традициями) событие - Рождественский Праздничный Ужин (все слова с большой буквы!). Зал, по сути, актовым был несколько условно - и вообще, он значился на плане как обеденный (Хогвардс!). Впрочем, и другие старые замки традиционно имели схожую планировку - место там было втиснуть только один главный зал, на все случаи жизни. Да, Академия, строго говоря, уже давно не замок - классический английский колледж, с жилыми корпусами, отдельной столовой (с тремя залами!), даже собственные магазины есть - но сейчас, когда больше половины студентов разъехались по домам, старый главный зал старого главного корпуса (где и лабораторий не осталось, одни кабинеты преподавателей и архив) гостеприимно открывал двери для всех: студентов, их наставников, даже собак (!!) пускали. Сейчас поджарые здоровенные псины возлежали под некоторыми столами, вызывая у кого приступы "у-сю-сю", а у кого - откровенное опасение. Маги, блин, мышей не боитесь?
Столь консервативное мероприятие, как ни странно, отличалось изрядным демократизмом: не только все в одном помещении, но и праздничный пунш - для всех. Правда, совсем уж мелкотню отслеживали - им наливали "почти без градусов", и отправляли спать после часа посиделок, а вот для тех, кто старше одиннадцати, были, что называется, открыты все пути: пей, сколько влезет. Между прочим, по старому кодексу, которой никто не удосужился отменить, в случае осады ученики с двенадцати лет должны были вставать на те самые, отсутствующие, стены. Или пойти в ополчение и участвовать в боях под руководством своего классного или (если есть) научного руководителя. Интересно, подписываясь под без малого книжкой кодекса Правил Академии, их хоть половина удосужилась просмотреть? Ну хотя бы по диагонали? А ведь там есть статьи про холодное оружие, и про личную лошадь, содержать которую каждый учащийся обязался...