Девушка, настроенная несколько более решительно, недовольно мотнула головой.
- Какая разница! Главное, чтобы там нашлось, чем тебя лечить, а если найдется – я даже «спасибо» этому темпору скажу. Судя по всему, смерти он нам пока что не желает.
Марк тяжело вздохнул и, первым приблизившись к ящику, подозрительно осмотрел его, будто подозревая в укрывательстве бомбы. Затем, прислушавшись и придя к выводу, что внутри ничего не тикает, он осторожно откинул крышку и, хмыкнув, кивнул.
- Всего достаточно. Похоже, свалили сюда все скопом, да так и бросили… Знаете, ребят, мне это напоминает игру «Симс»*. Дом нас ждал, мы сюда заявились и теперь темпор играет нами, вертит, как хочет – подталкивает в нужном ему направлении, кормит, заботится о здоровье… Мало приятного, если честно. Не люблю ощущать себя марионеткой.
- Скажи спасибо, если никого из нас он не захочет убрать, чтобы заменить кем-то еще, - тоскливо отозвалась его сестра и, сама приблизившись к ящику, окинула глубокомысленным взглядом его содержимое, - Ага. Вольф, иди сюда и снимай мундир.
Немец, хмурясь, упрямо мотнул головой. Раздеваться перед девушкой он все еще стеснялся.
- Отвернись.
Тата негодующе фыркнула и, демонстративно отвернувшись, направилась, чеканя шаг, к книжным полкам.
- Нет, ну что за упрямец, а… - бурчала она, - Прямо как маленький, честное слово! Как будто я его тут прямо сейчас домогаться начну!
- Ну, кто тебя знает, - Пашка, которого эта ситуация откровенно забавляла, жизнерадостно хохотнул и легонько хлопнул Вольфганга по спине, - Пошли, Вольф, я тебя лично перебинтую. Ну, и Марк, наверное, подсобит немного, правда, Марк?
Его приятель согласно кивнул и, глянув на недовольную сестру, усмехнулся. Ему ситуация тоже казалась забавной – обычно от Таты парни так не шарахались, а уж раздеваться-то при ней и вовсе не стеснялись, даже наоборот. Как правило, из-за этого их стремления девушка и попадала периодически в неприятности… Сейчас же ей попался на редкость стеснительный экземпляр, на которого ей никак не удавалось произвести нужное впечатление, и ее это, безусловно, не устраивало. Брата же ее это только смешило.
- Конечно, - спокойно произнес он, склоняясь над ящиком и выуживая из него не слишком аккуратно смотанный бинт, - Иди сюда, раненный, лечить будем.
На этот раз Вольфганг подошел без особых возражений и, убедившись, что девушка не подглядывает, принялся снова расстегивать мундир.
***
На следующее утро обработанные нехитрыми медикаментами раны под бинтами немного тянуло, но в целом самочувствие было значительно лучше, чем вчера. Вольфганг, на этот раз улегшийся спать вместе с новыми друзьями на полу, сел и, по мере сил своих потянувшись, улыбнулся. Проникающее сквозь окно солнце ложилось ему на лицо мягким теплом, в воздухе, казалось, было разлито умиротворение, и немец неожиданно подумал, что даже рад, что все повернулось таким странным образом. Что он покинул ад войны, чтобы неожиданно оказаться в будущем, когда она уже закончилась, чтобы увидеть, убедиться, что будущее есть, и понять, что в этом будущем у него еще целая жизнь.
Его новые друзья представлялись парню людьми не просто хорошими, а замечательными – в конечном итоге, они ведь помогли ему, и даже не единожды, готовы были рискнуть всем, лишь бы спасти и его, и его друга. Добравшись в мыслях до Фридриха, Вольф помрачнел. Удастся ли им спасти его, смогут ли? Да и… есть ли еще, кого спасать? Ведь он проявил неуважение к костям проклятого темпора, и, если тот и в самом деле был этим недоволен… Лучше не думать, в какой форме он мог выразить свое недовольство.
Кстати, Тата вчера, кажется, вычитала в старинном фолианте что-то новое об этом существе… Немец нахмурился, напряженно вспоминая. В тот момент, когда девушка зачитывала новую информацию о темпоре, ему как раз обрабатывали раны, поэтому внимание было несколько рассеянно, и сейчас вспомнить, о чем шла речь, было несколько затруднительно.
Часы, часы… что-то было связано с часами, кажется, если их разбить… что-то произойдет. Но что? И стоит ли делать это, нужно ли рисковать?
Вольфганг глубоко вздохнул и, решительно отгоняя от себя мысли, огляделся. Вспоминать о чем-то, связанном с темпором, самостоятельно не хотелось и лучшим вариантом казалось спросить мнения новых друзей. Те же, по-видимому, еще спали и для начала их следовало бы разбудить.
Хотя… может быть, и не спали.
Молодой человек скользнул взглядом по нежно обнимающей во сне кофту девушке и, не обнаружив нигде в пределах досягаемости ее друзей и спутников, нахмурился, озираясь. Странно… Марк и Пауль не должны были бы бросить ее, не должны были бросить их! Странно и подозрительно, и внушает определенные опасения.
Вольф вздохнул и, придвинувшись к девушке, осторожно потряс ее за плечо.
- Тата… - ее имя все еще давалось немцу с трудом, но он усиленно тренировался, поэтому мог быть уверен, что звучит оно в его устах вполне понятно, - Проснись!..
Тата чуть поморщилась во сне, вздохнула и, открыв глаза, сонно воззрилась на разбудившего ее парня. Затем моргнула и заулыбалась.
- Gutten Morgen, Volf…