Пашка кивнул и, изо всех сил пытаясь изобразить контуженного, скривил рот на сторону, одновременно выпучивая глаза. Вид получился откровенно дебильноватый, и Марк снова тяжело вздохнул.
- Не переигрывай, - шепнул он, - Твоя контузия повредила только речевой центр, нет необходимости косить под дауна.
Пашка поморщился и чинно сложил руки, всем видом показывая, что не умеет говорить. Его друг только покачал головой.
За дверью библиотеки уже вовсю звучали тяжелые шаги – судя по всему, неизвестные солдаты Вермахта знакомились с новой местностью, прикидывая, как ее можно использовать в своих целях. Марк молча ждал, когда они, наконец, обнаружат библиотеку и войдут в нее, мысленно просчитывая различные варианты.
Нет, не похоже, чтобы это был сорок третий год. В сорок третьем Вольфганг и Фридрих в этой башне прятались от своих, значит, последние сюда уже не заходили. Сейчас же они явно осматриваются, возможно, планируют устроить тут свою ставку… Символично было бы, если бы это оказались еще и эсэсовцы. Две звезды над башней, две звезды на погонах… Хотя последние, кажется, были только у Вольфганга, потому что он дослужился до звания.
В любом случае, с этими солдатами следует быть максимально осторожными – не дай Бог они поймут, что им в руки попалась пара русских ребят! Это вам не Вольф, они не будут церемониться – расстреляют без суда и следствия, и пиши пропало.
Шаги зазвучали ближе, и Марк почти физически ощутил, как чья-то уверенная ладонь легла на ручку двери. Ох, ну, была не была! Раз, два…
Дверь отворилась на счет «три», будто неизвестный с той стороны только и ждал, что отмашки.
Он вошел – уверенный, высокий человек в военной форме немецкой армии и, обнаружив двух, сидящих на корточках, парней в странной одежде, удивленно вскинул брови.
Затем оглянулся назад и махнул кому-то, подзывая.
- Wer sind sie? – резко и грубо прокаркал он. Марк, мигом сообразив, что их спрашивают, кем они являются, торопливо поднял руки.
- Wir sind Deutsche, - быстро отрапортовал он, мысленно молясь, чтобы его произношение не выдало в нем русского и, спеша упрочить впечатление, прибавил, - Ich heisse Mark. Er ist Paul.
Пашка, понимающий из уверенной речи друга почти ничего, но догадывающийся, что тот представил их как немцев, и в подтверждение назвал имена, торопливо закивал, переводя взгляд с одного из собеседников на другого.
Солдат, наконец, обратил на него внимание.
- Warum schweigt er?
Марк на секунду замялся, затем быстро-быстро затараторил по-немецки, мысленно благодаря проклятого темпора за то, что тот привил ему эти знания; принялся объяснять, что молчит Пашка, то есть Пауль, по вполне уважительной и серьезной причине – его контузило осколком снаряда, и они как раз пытались добраться до госпиталя, когда господа офицеры… то есть, солдаты, их нашли.
Немец слушал, внимательно глядя то на Марка, то на кивающего, как китайский болванчик, Пашку и, похоже, постепенно проникался. Переглянулся с подошедшим сослуживцем, что-то негромко сказал, кивнул…
- Gut, - наконец, коротко резюмировал он и, не добавив ничего больше, вышел.
Ребята переглянулись, не зная, что делать и как реагировать. Разговаривать они пока не могли – второй солдат остался с ними, по-видимому, чтобы следить.
Потянулись минуты томительного ожидания. Парни, стараясь держаться подальше от соглядатая, молча переглядывались, безмерно жалея, что не могут перемолвиться хоть словом, и тихо тосковали, не зная, чего же они, собственно, ждут. И чего дождутся в итоге.
Наконец за дверью вновь зазвучали уже знакомые тяжелые шаги, и вошел все тот же солдат. Он окинул быстрым взглядом отчаянно храбрящихся друзей и, быстро что-то проговорив, завершил речь каким-то коротким, но емким приказом. Затем поманил с собой сослуживца и, чеканя шаг, покинул библиотеку.
Пашка медленно выдохнул и, быстро оглядевшись, дабы убедиться, что больше за ними никто не подглядывает, подался к уху Марка.
- Что он сказал?
- Сказал, чтобы мы оставались здесь, - мрачно отозвался его приятель, тоже понижая голос, дабы не быть случайно услышан, - Сказал… что помогут, сопроводят в госпиталь, хотя и отметил, что ни ты, ни я раненными не кажемся. Не знаю, что теперь делать.
- Мда… - Пашка напряженно облизал губы и принялся нервно ломать пальцы, - Если они уведут нас отсюда… я даже не знаю, вдруг темпор не сможет вернуть нас обратно?
- О, а ты думаешь, он вообще собирается это делать? – Марк саркастически улыбнулся и безрадостно продолжил, - Вспомни Вольфа. Он-то в нашем времени глобально застрял, что, если… мы тоже…
- Марк, - его друг нахмурился и, сжав плечо парня, серьезно глянул на него, - Вспомни сам, вспомни Вольфа, вспомни Тату! Они остались в нашем времени и, честное слово, я убежден, что они сделают все, чтобы вернуть и нас туда! Уверен – они достанут темпора даже из-под земли, они вынудят его возвратить нас домой. Поэтому перестань паниковать. Надо только чуть-чуть потерпеть – и все обязательно наладится.
***