- Где ты? – он огляделся, пытаясь увидеть ребенка, единственного, должно быть, кто остался в живых в этом страшном месте, - Мы тебя не обидим, малыш, покажись!
Кости возле дальней от лестницы стены зашевелились, и Фридрих отшатнулся. Вольфганг постарался держать себя в руках.
Мелькнуло темное пятно среди сплошной белизны и, наконец, из-за импровизированной стены, сложенной из того, что было некогда человеческими телами, появилась голова десятилетнего мальчугана.
Он жалобно шмыгнул носом и, сжавшись, уставился на двух солдат дикими глазами.
- Не… не убивайте меня… дяденьки… - пролепетал он.
Фридрих почувствовал, как защемило сердце.
- Мы не тронем тебя, - он поднял руки, превозмогая боль и страх и, шагнув вперед, пинком отбросил попавшийся под ноги череп, - Иди сюда, малыш, мы поможем тебе!
Вольфганг, не слишком одобряя поведение друга, предпочел остаться на месте. Что-то ему не нравилось во всем этом – и в месте, и в мальчике, и вообще в самой ситуации, что-то царапало, казалось странным, но что – объяснить он не мог.
- Кто ты? – он оставался на месте, глядя, как Фридрих, расталкивая, распихивая кости, приближается к мальчугану. Тот промолчал, внимательно следя за подходящим солдатом.
Наконец, Фридрих приблизился и, испытывая удивительное чувство легкости, потрясающее ощущение возвращающегося здоровья, подхватил ребенка на руки, прижимая к себе и улыбаясь.
Мальчик улыбнулся в ответ, и Вольфганг ощутил, как сжалось сердце. В этой детской улыбке было что-то дьявольское.
- Кто же ты… - еще раз повторил он, уже скорее испуганно, растерянно, чем действительно желая знать ответ.
Мальчик повернул голову в его сторону, и черные глаза его, отразив свет факелов, словно вспыхнули огнем.
- Я – темпор, - негромко вымолвил он. Вольфгангу почудилось, что факелы засияли ярче; земля ушла у него из-под ног.
Он еще успел подумать, что страха в голосе мальчугана больше определенно нет, а после сознание поглотила глухая тьма.
- Ну, все, значит, заблудились! – длинноволосая миловидная девушка негодующе топнула ногой, - Вот я сразу говорила – навигаторам доверять нельзя! Они всегда заводят в глухую глушь…
- Перестань паниковать, - один из ее спутников: высокий молодой человек со светло-пшеничными волосами, собранными на затылке в короткий хвостик и пронзительными синими глазами, недовольно поморщился и еще раз встряхнул телефон.
- Батарейка, что ли, села…
- А кругом лес, - подлил масла в огонь еще один парень, ростом бывший чуть ниже своего спутника, черноволосый и сероглазый, - Розеток нет, тока нигде не достанешь… Паш, куда ты нас завел?
- Да не я вас завел! – Паша недовольно махнул телефоном и, обреченно сунув его в карман, развел руки в стороны, - Ну… ладно. У кого есть идеи, как нам отсюда выбраться?
Девушка надулась, обхватывая себя руками. Холодно ей не было, но так она выглядела более несчастной и недовольной, а зная об этом, сполна пользовалась.
- У меня одна идея – убить провожатого, - противным голосом сообщила она и, тоскливо окинув взглядом толстые стволы деревьев вокруг, тяжело вздохнула, - Здесь даже указателей нигде нет.
- Указатели в лесу – да ты просто гений! – Паша фыркнул и, чувствуя себя в определенной степени ответственным за провал экспедиции, отогнул ближайшую к нему ветку, освобождая путь, - Вспоминаем школу – будем ориентироваться по мху. Где он там расти должен?
- Не знаю, кому и что он должен, но здесь он растет везде, - парировала девушка и, поморщившись, осторожно переступила через толстый зеленый корень, - Ладно… ты провожатый – ты и веди.
Второй парень недовольно передернул плечами и, поежившись, плотнее запахнул легкую куртку.
- И куда мы с таким провожатым выйдем? Того и гляди какую-нибудь избушку людоеда найдем, или кто там в старых немецких сказках в лесах подстерегает?
- Скормим ему Пашку, - предложила девушка, - Как зачинщика всей экспедиции.
- Тата! – Пашка негодующе обернулся, - Если ты продолжишь в том же духе, клянусь – специально людоеда найду и скормлю ему тебя! Женщины, между прочим, деликатес для каннибалов – они нежнее и все такое.
Тата открыла рот, безмерно желая что-то сказать, но второй из спутников опередил ее.
- Странно, не замечал за тобой прежде такой осведомленности… Нам, по ходу, поостеречься пора – людоед у нас с собой.
- Не лезь, Марк, - огрызнулся несколько выведенный из равновесия Пашка и, демонстративно повернувшись вперед, зашагал сквозь лес, бурча себе поднос, - Вот ведь брат и сестра – одна сатана, вечно против меня объединяются, нет бы что хорошее предложили…
Тата с Марком, прекрасно слышащие это ворчание, переглянулись и, старательно пряча совершенно одинаковые улыбки, последовали за своим недовольным провожатым.