- Wer sind sie?.. – слетел с его губ слабый вздох.
Пашка с Татой переглянулись и синхронно отшатнулись. Марк, моргнув, осторожно приблизился к ним, глядя с некоторого расстояния.
- Та-ак… - протянул он после некоторого раздумья, - Кто-нибудь из нас знает немецкий?
Его друг сглотнул и неловко потер переносицу. На лице его прорисовалась смущенная улыбка.
- Я… когда-то в школе учил…
- Ага, я тоже, - поддакнула девушка, - Только вряд ли это сейчас поможет. Он… он спросил… что?
- Ну, спросил-то он, полагаю, кто мы такие… или, может быть, где он находится… - Марк тяжело вздохнул, - Паш, давай, пошевели извилинами! Хоть что-то элементарное ты помнишь?
Немец, внимательно слушающий их разговор, неожиданно нахмурился и вжался спиной в ступени. Взгляд его стал затравленным.
- Die Russen? – испуганно пробормотал он, - Sind sie Russen??
На несколько секунд в башенке воцарилась тишина. Ребята переглядывались, пытаясь понять, как реагировать на неожиданный, но, в целом, вполне понятный вопрос, пытаясь и не зная.
Наконец, Пашка собрался с духом.
- Ja… - осторожно отозвался он, медленно выдохнул и, покосившись на друзей, пожал плечами, - Парень, по ходу, неплохо вжился в роль. Если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю – он нас боится.
- Спроси, как его зовут, - девушка прижала руки к груди, - Надо же хоть что-то узнать и понять!
- Ща, - Пашка серьезно кивнул и, набрав в грудь побольше воздуха, с явным сомнением выдал, - Wie… wie heisst du?
Парень сглотнул, испуганно оглядел их и, сделав неловкую попытку отползти назад по лестнице, хрипло выдавил из себя:
- Volfgang.
- Его зовут Вольфганг, - перевела Тата, пожимая плечами, - Красивое имя для красивого парня.
- Спасибо, кэп, - буркнул ее брат и, хмыкнув, потер лоб, - Интересно, он не этот… не Амадей Моцарт? А то мало ли, вдруг мы столкнулись с музыкальным гением, а не проявляем должного почтения…
- Я уже говорила, что ты злой? – сестра недовольно поморщилась в его сторону, - Чего делать-то будем? Парню явно плохо, надо же как-то… что-то… помочь. А мы даже не понимаем, что он говорит…
- Ich habe Durst… - пробормотал Вольфганг, переводя взгляд с одного из русских на другого, - Bitte…
Они опять переглянулись. Тата внезапно ощутила себя нашедшей чужую тамагочи, и не знающей, что делать, чтобы выращенный кем-то электронный зверек не умер.
- Он чего-то хочет… - неуверенно пробормотала она, - Просит, говорит «пожалуйста»…
- У него что-то есть! – возразил Пашка, - Я точно помню, «haben» - иметь! Вообще, вспомни Рамштайн…
- Wasser! – взмолился немец, не в силах слушать неизвестную речь, - Bitte, Wasser!
Марк тихонько вздохнул и, уверенно сняв с плеч маленький, наполовину пустой рюкзак, выудил из него бутылку воды.
- Тоже мне, полиглоты, - он покачал головой и, открутив крышку, аккуратно подал Вольфгангу, - Парень пить хочет, а вы тут школьную программу вспоминаете.
Немец с трудом подался вперед и, схватив бутылку, с жадностью прильнул губами к ее горлышку, поглощая воду. Друзья, виновато переглядываясь, настороженно следили за ним; девушка взволнованно искала взглядом возможные повреждения.
На первый взгляд ничего страшного как будто не наблюдалось, однако, заметив, что серый мундир кое-где заляпан кровью, Тата насторожилась. На игру это уже не походило – кровь была, судя по всему, вполне настоящей, да еще и давно высохшей, и вряд ли это можно было считать лишь атрибутом роли.
- У него явно что-то случилось… - неуверенно пробормотала она, следя за тем, с какой жадностью парень пьет, - И меня все-таки смущает, что он нас боится.
- Danke… - немец осторожно протянул Марку обратно бутылку и, глубоко вздохнув, прижал руку к груди, - Danke! Sie sind gut…
- На том спасибо, - Пашка с тяжелым вздохом сел на ступеньке ровнее, и попытался хоть как-нибудь наладить контакт, - Слушай, парень, мы тебя не обидим, честно. Мы хорошие! Смотри, я – Павел…
- Paul? – неловко повторил немец. Парень почесал в затылке.
- Ну… пусть будет Пауль, да. Продолжим. Вот это – Тата, - он указал на девушку. Та приветливо помахала рукой.
- Вообще-то Татьяна, но для красивых мальчиков…
Новоявленный Пауль недовольно махнул в ее сторону рукой, и указал на друга.
- А это – Марк.
Вольфганг осторожно приподнялся на локтях, переводя взгляд с одного из своих спасителей на другого, и недоуменно хмуря красиво очерченные брови.
- Paul… Mark… Sind sie Deutsche?
- Nein, - «полиглот» Пашка снова вздохнул, - Какой там дойче, мы руссиш! Понимаешь? Wir… это… Russen.
- Ich verstehe… - немец медленно кивнул и с видимым трудом сел, оглядываясь вокруг. Потер лоб и, явно не зная, как беседовать с русскими, попытался сказать что-то более или менее коротко и ясно.
- Der Krieg*?
Друзья снова переглянулись. Этого слова ни Тата, ни Пауль в школе не учили, и понять вот так навскидку, что же имеет в виду новый знакомый, им было мудрено.
- По-моему, дело гиблое, - Марк поморщился и, сам глотнув воды, убрал бутылку обратно в рюкзак, - Слушай, парень, ты это… do you speak English?