Старший темпор отбросив одного из врагов в сторону, легко перехватил падающий факел и, ткнув им в лицо второму, вынудив того отскочить, поймал и второй. Ловко провернул их в руках, описывая в воздухе огненные дуги и, усмехнувшись, скрестил факелы перед собой на манер мечей.
Абсолютно восхищенный и потрясенный Пашка, продолжающий висеть на кандалах, внезапно ощутил свободу. Замер на секунду и, глупо ойкнув, неловко завалился вперед, кое-как успевая подставить руки. Поднимая голову и потирая немного ушибленный нос, он заметил виноватую улыбку юного темпора и только покачал головой. Райвен в своем репертуаре – даже повзрослевший, даже с новыми часами, он только и умеет, что делать «ой».
Экс-пленник, между тем, не терял времени даром. Факелы в его руках казались двумя огненными змеями, он вращал их вокруг себя, устраивая настоящее огненное шоу и пугая, отгоняя от себя перепуганных «святош». Кое у кого из них балахон был уже подпален, у другого был обожжена рука, у третьего немного покраснел нос – результаты действия мужчины, несомненно, имели, и это не могло не радовать.
Два темпора, один из которых начал эту битву, а второй красиво и убедительно продолжил, определенно одерживали громкую победу.
Пашка скользнул взглядом по залу. Охотников за временем, выступающих против старшего темпора, было четверо, пятый старательно командовал, по-прежнему пытаясь дирижировать, а вот шестой… а где же шестой?
Парень завертел головой и, внезапно увидев припавшую на одно колено фигуру в темном балахоне, лихорадочно заряжающую арбалет и старательно целящуюся, нахмурился. Стрела смотрела точно в затылок замершему на одном месте и крутящему перед собой факелы мужчине, и этого, судя по всему, никто не замечал. Обидно будет, если его убьют сразу после спасения…
- Райв!.. – голос сорвался; блондин закашлялся от наполняющего помещение дыма, однако, услышал все-таки был.
Юный темпор, быстро глянув на него, проследил направление его взгляда и, тоже заметив целящегося охотника, негромко вздохнул. По губам его скользнула легкая, исполненная сочувственной грусти, мягкая улыбка.
Арбалет в руках «святого отца» чуть заметно дрогнул. Из древка так и не выпущенной стрелы, из дерева самого оружия, внезапно начали прорастать зеленые побеги, с мгновенно распускающимися листьями. Охотник вскрикнул, роняя то, что было несколько мгновений назад арбалетом, а теперь стремительно превращалось в пышный, зеленый куст и, с ужасом глянув на Райвена, попытался отползти поближе к стене.
Тем временем, старший темпор, отогнав противников на достаточное расстояние, одним ловким перекатом по полу подвала приблизился к лестнице, и легким прыжком оказавшись на ее площадке, рядом с пареньком, приветливо кивнул ему.
- Отправь их в паутину, - коротко велел он и, заметив, что охотники за временем опять жаждут приблизиться к нему, угрожающе поднял факелы, - С моими часами сил на это тебе хватит, сынок, действуй. Здесь им не место.
Райвен быстро кивнул и, на глазах теряясь, неуверенно вытянул левую руку вперед, делая ею какие-то непонятные пасы. Потом опустил левую, поднял правую.
С потолка посыпался песок. Один из охотников, поскользнувшись на ровном месте, вскрикнул тонким голосом и закрыл лицо руками.
Пашка, непонимающе покосившийся на него, ошарашенно приоткрыл рот. На полу, путаясь в непомерно длинном балахоне сидел, недоуменно озираясь, пятилетний мальчик, ребенок, в которого юный темпор случайно обратил неприятеля.
Мужчина, глядя на это, нескрываемо хохотнул и, слегка покачав головой, расслабленно опустил факелы.
- Только подойдите! – заметив, что кое-кто из врагов тотчас же попытался двинуться вперед, он нахмурился, - И мой сын обратит всех вас в младенцев! Стойте, где стоите!
Противники замерли; Пашка за их спинами тоже, не зная, что сказать, сделать и как вообще реагировать на происходящее.
Райвен тяжело вздохнул и жестом, исполненным недовольства, поправил отцовские часы в волосах.
- Я не знаю, как это сделать, папа… - виновато шепнул он, - Может… если я отдам часы тебе, ты сам?..
- Не глупи! – старший темпор сурово сдвинул брови, - Это займет время, у нас его нет! Смелее, мальчик мой, представь паутину, ведь ты был в ней! Запри их навеки в ее коридорах, они заслужили вечный плен! Закрой глаза.
Райв сглотнул и, явно опасаясь делать то, что ему подсказывают, неловко прикрыл глаза. Голос отца звучал теперь словно из его подсознания.
- Представь коридоры моей паутины… Представь, как эти люди оказываются в ней, как они озираются, не зная, что делать… Представь их там, в плену! Можешь оставить им еды или питья, а можешь не давать ничего – позднее я сам позабочусь об этих зверьках. Вот так, - по опустевшему подвалу пронесся облегченный вздох, - Открой глаза.
Юноша покорно поднял веки и, не веря самому себе, огляделся. Пашка, по-прежнему сидящий на полу у дальней стены, растерянно моргнул, глядя на него и, помедлив, показал большой палец.