Лили, довольная его слегка изумленной физиономией, — какой он все-таки очаровашка! — прошла к своему столу, игнорируя его взгляд на своей спине.
— Что ты сделала с Малфоем? — Роза видела, как слизеринец буквально рухнул на скамью рядом с Ксенией и чуть не проткнул вилкой соседа. — Или он видел вас с Грегори?
Лили лишь кивнула, улыбаясь. В Зале появился ее брат, слегка сонный и потрепанный, в футболке с изображением большой черной собаки. Джеймс подошел к столу Слизерина и о чем-то стал шептаться с Малфоем. Потом широко улыбнулся, кивнул и вскоре втиснулся между Лили и Розой, чрезвычайно довольный собой.
— Как себя чувствуешь? — Лили передала брату блюдо с мясом. — Может, стоит все-таки…
— Нет, все нормально, я в порядке, — наверное, из чистого упрямства произнес брат. На его руке был огромный фиолетовый синяк. Интересно, он специально надел футболку, чтобы Лили и Ксения видели следы его страдания? Как ребенок, честное слово!
— Ну, я рада, — девушка постаралась не улыбнуться, а потом вернулась к еде. Джеймс рядом возился, наверное, пытался устроиться поудобнее, чтобы не было больно сидеть. Лили чуть отодвинулась, чтобы дать ему пространство и услышала его «спасибо».
— Джеймс, ты как мамонт! — вдруг вскрикнула Роза. Лили подняла глаза — оказывается, брат столкнул со стола кубок кузины, и тыквенный сок разлился по скатерти.
— Кто такой «мамонт»? — не понял Джеймс, потянувшись за другим кубком и наполняя его соком, пока Роза убирала с помощью палочки следы на скатерти. — Держи, я нечаянно.
Роза покачала головой, словно говоря о том, что кузен безнадежен, и взяла протянутый ей кубок:
— Мамонт, Джеймс, — это вымерший вид животных: больших, лохматых и совершенно неуклюжих… Думаю, ты им родственник, — девушка отпила сок и повернулась к Кэтлин, которая только что пришла и опустилась на скамейку. — А где Шелли?
— Наверное, все еще наблюдает за тем, как Томас переодевается в спальне, — предположил со смешком Джеймс, отчего Роза чуть не подавилась, а Кэтлин залилась смехом.
— Джим, не смешно, кстати, — откликнулась Роза.
— А я и не смеюсь, это Кэт, — гриффиндорец подмигнул младшей кузине за спиной школьной старосты. Роза допила сок и встала. — Куда это тебя понесло?
— У меня еще много дел, Джеймс. Если тебе нечем заняться, это не значит, что остальные живут в таком же блаженном ничегонеделании, — Роза махнула гриффиндорцам и покинула Зал. Лили повернулась к брату и успела поймать его победную ухмылку, посланную Скорпиусу Малфою. Что они опять затеяли?
Чьи те глаза, которые все видят,
Всю боль, что у меня в душе сокрыта…?
Он стоял в спальне, которую уже начал называть «своей», и смотрел в окно. Луна. Опять луна, взгляд на которую не приносил ничего, кроме воспоминаний. И мыслей о Роне, которого, казалось, уже так давно не было в его жизни. Хотя, наверное, давно…
Влажные после душа волосы падали на лоб, чуть отвлекая от созерцания луны. Гарри поднял руку и откинул их назад. Тело отдалось легкой болью в плече. Он опустил взгляд и в полумраке увидел свежий порез от заклинания.
Тело еще помнило возбуждение битвы. Такое знакомые ощущение опасности, когда нервы на пределе, когда каждая мысль — о том, чтобы ударить раньше, чем ударят в тебя. Когда ты весь как струна, как мерцающее на кончике твоей палочки, готовое вылететь, заклинание. И этот миг — миг, когда луч отрывается от палочки — растягивается на мгновения и на вечность. Вдох, выдох, смерть, жизнь.
Он был на дежурстве, когда пришло сообщение о кровавом сражении на Косой аллее. Там дежурили пятеро мракоборцев, они, видимо, сразу подали сигнал о помощи. И никто не смог бы запретить Гарри Поттеру отправиться туда, в гущу битвы, туда, где сражались с его врагами. С теми, кто был виновен в смерти его жены. В разбитой жизни его друзей.
Их было одиннадцать: восемь волков, с ними — трое волшебников в масках. Как знакомы были эти вырезы глаз, эти приглушенные масками голоса. И Гарри уже не помнил себя, не мог потом даже воспроизвести всего, что происходило. Волшебники пытались не подпустить мракоборцев к бару, где происходила кровавая расправа, но министерских бойцов было больше. Они прорвались внутрь, оглушая оборотней смертельными заклятиями, опутывая веревками, целясь в глаза и в суставы лап.
Гарри помнил, как упал убитым один из прикрывавших оборотней волшебников, но кто его убил, точно сказать не мог. Двое волшебников, опутав четверых волков, скрылись вместе с ними, трансгрессировав. Остальные достались Министерству — убитые волшебник и оборотень, оказавшийся к тому же женщиной, и трое отчаянно сопротивлявшихся волков, которых тут же отправили на нижние уровни Отдела Тайн. Целители, которые ходили по залитому кровью полу, буквально отловили Гарри Поттера, заставив того снять рубашку. Оказалось, кто-то из волшебников задел его заклятием.
