— Знаешь что, Уильямс? — Джеймс вытянул ноющую ногу и ухмыльнулся. — Я почти уверен, что не найдешь… Тебе же хочется выиграть Кубок в ранге капитана, разве нет? А теперь прости — я хочу пойти и переодеться, а от твоих воплей у меня еще сильнее разболелась голова.
Джеймс поднялся насколько мог аккуратно и направился к лестнице. На ступени четвертой его догнала Лили.
— Джим, может быть, тебе стоит сходить к мадам Помфри? Ну, или позвать Ксению? — она поддержала брата за руку, пока он преодолевал крутые ступени.
— Нет, все нормально, — он улыбнулся девушке. — Пройдет…
— Прости. Это я попросила Ксению не лечить тебя вчера…
— Так это вы с ней запихали нас с Малфоем в Выручай-комнату? — они стояли на лестнице возле двери в спальню семикурсников.
Лили кивнула, закусив губу:
— Я была очень на вас сердита… Думаю, вы заслужили то, что получили. Но сейчас… Тебе же больно, да?
Юноша лишь передернул плечами, развернулся и пошел к себе, надеясь, что сестру замучают угрызения совести.
Она до обеда была немного в угнетенном состоянии. Из-за газетной статьи, из-за болезни Альбуса, из-за пропущенной тренировки брата, из-за того, что он сейчас чувствует себя не очень хорошо. Нужно ли было быть такой жестокой и не позволить Ксении подлечить ушибы Джеймса? Нужно! Потому что они с Малфоем просто перешли уже все границы. Тем более, сейчас, когда мир за воротами Хогвартса рушился…
Лили старалась не представлять себе того, что произошло в баре «У Элоизы». Она знала, что там обычно обедает Тедди Люпин, но отец написал, то Тедди там в этот момент не было. Хотя бы это дарило некоторое облегчение. И с отцом, видимо, все в порядке, ведь Лили боялась, что он тоже был там с мракоборцами, вызванными на место почти сразу же.
Девушка подняла глаза на Розу — та писала работу по Маггловедению. Потом Лили перевела взгляд на Майкла Уильямса, который с Шицко и еще одним однокурсником сидел в углу, что-то тихо обсуждая. Что происходит между этими двумя? Лили по слухам знала, что Роза вроде как встречается с Майклом, что их даже видели целующимися, но как-то не вязалось это все с отчужденностью Розы и Майкла, со словами кузины о друзьях.
— Роза, ты чем займешься после обеда? — Лили отложила почти дописанное эссе по Зельям.
— Мне нужно будет найти целителя Манчилли, я же вчера пропустила занятие, — Роза мягко улыбнулась сестре. — А ты?
— Не знаю, — пожала плечами Лили. — Наверное, нужно будет удостовериться в том, что Малфой живой и почти здоровый, а потом рассказать ему все, что я думаю по поводу их вчерашних игр… Слушай, ты не знаешь, как связаны пихты и ежи?
Роза удивленно улыбнулась:
— В смысле? Никак вроде… Пихта — это дерево, а ежи… это ежи… Ты это к чему?
— Да просто для Скорпиуса и Джеймса это почему-то идея фикс, — Лили пожала плечами. — Хотелось понять, в чем тут дело…
— Ты уверена, что Малфоя и твоего брата вообще возможно понять? — Роза закрыла учебник и положила его рядом с сумкой. — По-моему, это нереально… Ну, вот хоть сегодня: Джеймс же знал, что у него тренировка, но вчера все равно напился до чертиков, как ты рассказала, раз уж он решил залезть на дерево… Знал, и все равно — напился… По территории ходят мракоборцы, преподаватели в сто крат бдительнее, а этой паре — хоть солнце рухни на землю. Так что связать пихты с ежиками только им одним и под силу…
Лили, наверное, была готова согласиться с кузиной. Скорпиуса Малфоя понять было сложно. Хотя бы последняя их ссора — из-за слов Розы. Он так легко принял то, что его самого никак нельзя полюбить, что он слишком для этого ужасен. Он так покорно был готов отказаться от нее, отпустить, отдать ее сердце назад. Забыть их серебряный лес… Хотя — смог бы он забыть? Лили не могла точно ответить. Наверное, загадки Скорпиуса Малфоя навсегда останутся загадками даже для нее.
Если он так легко — а легко ли, если вспомнить все, что происходило в гостиной Слизерина? — мог принять ее вероятный отказ от него, то что же он на самом деле чувствует к ней? Лили очень надеялась, что он ее любит, она искала в каждом его слове, взгляде, поступке подтверждение своей надежде. Как узнать, что творится на сердце этого странного и сложного человека? Как заглянуть сквозь его сарказм и насмешки в его сердце? Откроется ли он ей когда-нибудь?
Лили была уверена, что он был ошеломлен, узнав, что она вовсе не собирается от него отказываться после того, как узнала о Забини. Он почувствовал облегчение, когда она обняла его. Скорпиус Малфой не ждал того, что его могут любить. Именно его. Почему? Неужели никто и никогда не любил его? Этого не может быть. Хотя, если вспомнить его семью, которую Лили совсем недолго созерцала в Малфой-Мэноре, — неприятный отец, полный одного презрения, и холодная мать-аристократка — поверить в это было не так уж и сложно.
К ним подсела Шарлотта с горящими от какого-то предвкушения глазами:
— Вы слышали?!
