Я сел в байдарку и почувствовал, что психологический маятник во мне качнулся в другую сторону. Страх был замещён желанием ринуться в непроходимую часть порога. Но я себя сдержал, сделал несколько маневров на гладкой воде, чтобы почувствовать лодку в одиночном прохождении, увидел от своих товарищей знак готовности… и пошёл. Бросил взгляд на кипящую воду, на регулировщиков, стоящих на берегу, ощутил радость от преодоления бурлящих потоков. Из-за стоячих валов действительно было сложно увидеть два поворота. Азарт прохождения затмевал сознание. Хотелось кричать, чувствуя кайф. Всё получается! Всё идёт как надо! И даже от мысли, что товарищи, стоящие на берегу в этот момент, завидуют мне, хотелось выглядеть красиво и вдохновенно.
Командир наш, со свойственной ему природной уравновешенностью,
прошёл порог спокойно, без суеты и азарта, так показалось со стороны. Я контролировал его прохождение, идя по берегу параллельно движению байдарки и готовясь, в случае переворота, начать спасательные работы. Но всё обошлось.
После прохождения порога, чтобы не укладывать вещи в байдарку и не вытаскивать их снова через два часа, решили остановиться на ночлег. Место было красивое.
Вечером я сидел на камне возле реки и смотрел на бурную воду. Никто не отвлекал, все мои товарищи были в лагере у костра. Захотелось побыть одному, посидеть, помечтать. Солнце уже почти скрылось за горизонт. Ветер утих. Природа успокаивалась и готовилась к ночи. Только шум порога диссонировал с умиротворяющей картиной. Под грохот воды в голове зазвучала красивая спокойная мелодия, которая приводила меня к психическому равновесному состоянию. Я назвал её «Карельским ноктюрном». Жаль, что не знаю нотной грамоты, а то бы записал на бумагу. Моё восхищение природой воспринималось через музыку. Природа как бы входит с музыкой в унисон, становясь единым целым, приводящим меня к состоянию безмятежности.
Прошло три месяца после завершения похода. Командир пригласил всех участников к себе домой, чтобы выдать справки о прохождении спортивного похода, обменяться фотографиями и отметить успешное завершение путешествия. Пришли все, кроме Коли. Его не пригласили. Наталья пришла с уже наметившимся животиком. Я увидел взгляд Виталия, который смотрел на живот Натальи и на меня, и в этом, как мне показалось, он улавливал определенную связь. Но никаких комментариев ему я не дал. В этот вечер всем было весело. Чувствовалось, что у Александра и Галины всё хорошо. С Натальей за столом мы сидели рядом, легко и свободно разговаривали, договорились даже в будущем поддерживать общение. Александр мне, единственному из группы, подарил отчет о прохождении маршрута.
Я так понял, что это был жест благодарности.
Я сидел и пытался понять: почему Александр посадил свою жену в байдарку к Коле? Почему не реагировал, когда она с ним флиртовала? Даже, когда Виталий давил на него, чтобы тот как-то среагировал, он оставался внешне спокойным и не давал воли эмоциям. Я мог только предположить, что раскол между Александром и Галиной произошёл ещё в городе («семейная лодка разбилась о быт»). И, чтобы выйти из создавшегося положения, они решили сменить обстановку, окружающих людей. А если бы на виду у команды командир попытался заняться разборками, то на семейных отношениях можно было поставить крест. Все его действия оказались верными, он отстоял свою жену, и я сейчас наблюдал за двумя счастливыми людьми.
А какие итоги могу подвести лично я? Поход состоялся, все участники довольны, никаких трагедий не случилось. В этом была и моя маленькая заслуга.
По окончанию встречи я шёл один через парк Лесотехнической академии к станции метро «Лесная». Нахлынувшие воспоминания, тихая погода, уснувшие деревья вернули моё душевное состояние в тот вечер, когда я сидел один у реки и смотрел на воду. Сейчас, как и тогда, в моей голове зазвучала мелодия, которую я в то время назвал «Карельским ноктюрном».
2018 г.
Экзамен
– Вы зачем белые тапки обуваете?
– А чтобы у моих родственников меньше хлопот было.
– А как же я? – инспектор, принимающий экзамен по автовождению, посмотрел на свои чёрные ботинки.
– А вы не думаете о своём будущем.
– Неужели всё так серьёзно?
– Думаю, что да.
– Почему же вас допустили до экзамена? – инспектор нервно поёжился.
– Если бы инструктор, готовивший меня, не допустил до экзамена, он расписался бы в своём непрофессионализме.
– Что же делать? – на лице экзаменатора читалась тревога.
– У вас же дублирующие педали есть. Поехали!
– Поворачивайте вот в тот переулок,– инспектор показал рукой.
– Как скажете, начальник.
– А теперь остановите машину у того киоска, я забыл сигареты купить.
–Там нельзя останавливаться – правила запрещают. И вообще курить вам вредно, совсем дохлый, а всё туда же.
– Время покажет кто есть кто… Вы куда машину направили? Там же разбитая дорога!
– Так вы же командуете: поверните направо, поверните налево. А держаться близко к бордюру не могу – там открытый люк.
– Теперь прямо.
– Не повезло мне: учился ездить летом, а экзамены сдаю в первый день гололёда.
