- Честно? Выжидать. Слышал? - я Игорю сказал, что 'один из видов безделья - это делать 'не то'? Вот это как раз тот случай. Выжидать! И 'смотреть по сторонам'. Понимаешь, муха усердно и настойчиво бъется о стекло, тратя время и силы, - когда рядом открытая форточка. Но она ее не видит, - она слишком занята! Улавливаешь?… В 90-е тоже был своего рода 'слом старой парадигмы', и торжество парадигмы новой. Но что это за 'новая', - нужно было еще уяснить. И насколько это серьезно. И надолго ли. А уяснить нельзя не всматриваясь.
Сергей в полумраке от света лежащего под сводом палатки на прозрачной тканевой полочке фонарика завозился, стараясь увидеть лицо отца. Подумалось, что вот - батя-то по гороскопу Лев, но львы они, как мама говорила, только снаружи такие 'цари зверей', а внутри - комплексанутые как никто, ранимые… Сказать - не сказать?…
- Пап, извини, а по-моему, ты просто отмазки лепишь, чтобы в жизни ничего не менять! Вон, у дяди Игоря все в шоколаде, а ты комплексуешь по этому поводу и выдумываешь отмазки! - бросил Сергей, и сам испугался своей дерзости. Но, в принципе, с отцом можно было говорить начистоту в такие моменты. Что до самокритики, то с этим у него было все в порядке.
- Это по-твоему. Я тебе сказал, как есть, как я думаю, а уж как ты оцениваешь… Веришь, - не завидую. Хотя бы потому, что тот же Игорь свою жизнь разменивает на тупую работу по добыванию денег, которые бездарно же спускает на говно, - вот как тот комбез, да и Лексус, если уж на то пошло…
- Комбез не говно. Он в нем на горнолыжном курорте отдыхал. Разве они не правы - зачем готовиться к песцу? Наверно, правильно, что они думают, что ничего не будет.
Олег помолчал и задумчиво ответил:
- 'Готовиться…' Когда Титаник уже дал крен - тут уже не о 'готовиться' надо говорить, а о том, кто в шлюпку попадет… Но зачем? Оркестр по прежнему играет, огни сияют, и шампанское по-прежнему восхитительно… Так все себя и ведут, в большинстве. А зачем учиться плавать? Или иметь аптечку в автомобиле, огнетушитель? Только потому, что 'заставляют'? А почему 'заставляют'? Задумайся.
С детской верой, что 'если об этом не думать - то ничего и не случится!' Ты говоришь 'Ничего не случится'. 'Они…' Они так не думают - они просто не хотят об этом думать, боятся. Они вообще не думают ни о чем - как растения. Это - отмазка. Никто не 'объявит писец'. Он случится сам собой. И даже умереть можно по-разному. А они просто подсознательно боятся об этом думать. И потому и на меня обижаются, - что внутри сидит червячком мысль, что может быть, я прав… А это… Это очень некомфортно для них, - если я прав. И, чтобы этого не знать, не думать об этом, они даже и доводы мои не стали спрашивать, - типа, им неинтересно. А ведь они…
Громко, отчетливо щелкнул выстрел капсюля на лесной дороге, совсем рядом, за кустами.
Олега и Игоря как подбросило.
Оба поняли, что сработала сигналка, натянутая леской в проезде на поляну, где они обосновались.
- Какая-нибудь ворона точно поперлась на сон грядущий в сторону озера, всего леса им мало! Предупреждал ведь! - раздраженно сказал Олег, соображая, стоит ли вылазить и перезарядить сигналку, или плюнуть и лечь спать. Настороженно заворчал Граф, устроившийся в ногах, и уже дремавший. Мысленно матеря тупых теток, не соображающих куда прутся и забывающих предупреждения еще раньше, чем их услышали, Олег поворочался, вжикнул молнией противокомариной сетки на входе в палатку, и высунул голову, ожидая услышать голоса женщин и смешки мужиков; но вместо этого на полянке звучали чужие мужские голоса. Совсем чужие.
Костер уже практически потух, только красным светили угли. Но луна и звезды, обычно незамечаемые за огнями большого города, здесь светили неожиданно ярко, достаточно чтобы ориентироваться.
Луч фонарика из палатки Тимура пробежался по полянке, осветив четверых субъектов, по-хозяйски расхаживавших между машин и палаток. Это были явно не отдыхающие - четверо не то парней, не то мужиков, теперь уже не таясь, не опасаясь разбудить, хозяйничали в лагере. Один из них звякнул посудой на столе, и, чавкая, стал жрать шпроты, таская их из коробочки по одной прямо пальцами. Кто-то приглушенно глумливо засмеялся.
- Че, водки нет? - послышался чей-то голос, - Да подожди, че ты жрешь-то? Голодный, штоль?…
И опять глумливый смех.
- О, фонарь… Запасливые, гыыы…
- Серый, сиди в палатке, не вылезай! - приказал Олег, торопливо надевая брюки. Свет он не зажигал.
- Ага, щаз! - возмущенно и испуганно ответил Сергей, также торопливо одеваясь.
- Э, вы кто такие?…- держа в руке зажженный фанарик, из палатки выбрался Тимур.
- Тимур, Тимур, ты куда! Не ходи! Тимур! - слышались из палатки приглушенные, вполголоса стенания Тамары.
Щелкнула, приоткрываясь, дверь джипа, тут же послышалось:
- Куда, Владик, не ходи; никуда не пойдешь!… - и хлопок вновь закрывшейся двери машины.
