Очень четко Олег понял, что ситуация переломлена в его сторону, но сейчас все сводится к тому, чтобы дать возможность вожаку хотя бы минимально 'сохранить лицо', - нет опасней твари, чем тварь загнанная в угол и не видящая выхода; тогда самое трусливое животное атакует с отчаянием и отвагой камикадзе.
- Уводи свою кодлу. А то порешу всех. Прямо сейчас, и ты - первый! - с угрозой, но очень тихо, слышно только вожаку, проговорил он, придвигаясь. 'Только бы эти мудаки вдруг не вмешались!' - подумал он про Тимура, Владика и Игоря.
- Ты, я смотрю, до…я в теме… - прогнусил вполголоса, зажимая разбитый нос, 'братан'.
- Не сомневайся, так и есть! - тоже вполголоса угрожающе сказал Олег, и тут же громко, явно 'на публику':
- Передай Сиплому, что тут ему не обломится, тут человек Желтого. А если захотите что предъявить, - так Сиплый знает где и как меня найти, и что Желтый за меня мазу потянет, и не только Желтый. Короче, канайте с богом, бродяги, не ваш сегодня день! - при этом руку так же демонстративно продолжал держать под полой джута.
- Передадим - передадим, не ссыы… - роняя сквозь пальцы черную в свете костра кровь на траву, отступая, пробубнил 'братан' - еще как передадим… Сиплый вопрос решит, бля!… - и, повернувшись, потрусил к своим шестеркам, которые внимали происходящему с почтительным ужасом во взглядах… Через секунды кодла ретировалась.
- Ой, бляяяяя… - Тимур бросил топор в траву.
Щелкнул замок джипа, и оттуда показался бледный Владик.
- А кто это такой - Сиплый? И Желтый? - Кто это такие? - с уважением спросил вылезший на четвереньках из палатки Игорь, когда уголовная шпана скрылась за деревьями.
- А кто его знает. - ответил Олег, наконец достав руку из-под полы и потянувшись к сигаретам на столе - Понятия не имею. Наверно, нет никаких Сиплого и Желтого, это я так, из головы…
Сергей тоже уже был рядом, он увидел, что у отца трясутся руки, так сильно трясутся, что пачку сигарет он взял со стола только со второй попытки.
- Как ты достал со своими уголовными замашками! - на грани истерики выкрикнула Лена. Тамара, сидя на корточках возле палатки, плакала навзрыд. Плач раздовался и из Владикова джипа.
- Уххх… Пронесло… Эх… Во… Ничего себе… - сразу, как по команде, начались вокруг возгласы, людей отпустило…
- Опять с какими-то уголовниками общаешься! - с неприкрытой ненавистью в голосе произнесла Лена.
- Да не общаюсь я… Я же сказал. Не общаюсь. Выдумка это все… - с трудом закурив прыгающими руками, бросив зажигалку на стол, Олег вдруг опустился на четвереньки и зашарил в траве.
- Ты чего? Потерял что?
- Да не знаю я… - Олег, ползая в траве на четвереньках с сигаретой в зубах представлял довольно комичное зрелище, но ни у кого даже в мыслях не было смеяться или подкалывать. Все шутливое настроение как-то кончилось… - Что-то тут должно быть… Чувствую я…
Продолжая делиться эмоциями от произошедшего, все все же с вниманием следили за ним; и вот он со словами 'Ну вот, я где-то так и думал…' встал, держа в руках некий небольшой предмет. Подошел к столу, положил. Все уставились. Это была отвертка, крестовая, не очень длинная, тонкая, с деревянной красной лаковой, довольно потертой, ручкой и блестящим ободком на ней.
- Это чо? - спросил простодушно Игорь - потерял кто?
- Тормоз ты, Игорь, что ли? - устало осведомился Олег, как-то совершенно не смущаясь присутствием игоревой жены, да и остальных, - Ты думал, он обниматься полез ко мне, потому что узнал во мне в детстве утерянного брата - близнеца?…
Стали торопливо собираться. Нафиг-нафиг такие отдыхи…
Укладывая палатку с батей, я спросил его:
- А если бы он после этого на тебя б кинулся? И со всей кодлой?
- Не, не кинулся бы. Я чувствовал. Я все сделал грамотно. Сам не ожидал, да… Понесло как-то, в струю попал, в кураж. В этом все, понимаешь ли, чувствуешь…
- Ну а если бы?
- Тогда б я его порезал.
- Вот так вот - взял бы и порезал?
- Конечно. А что еще оставалось бы. Драка на кулачках - явно не для этого случая. Четверо - это слишком много…
- Ну да. А если б те, остальные, кинулись?
- Ну так я как бы не один мужик на поляне был, не? Дали бы отпор, как полагаешь? Впрочем… Ну, в тебе-то я по любому был уверен…
Глянул ему в лицо, чтоб понять, издевается или нет, но он в это время наклонился, туго скручивая палатку, и я не рассмотрел его лица. Нифига его не поймешь, когда прикалывается, а когда нет. Но в тот момент мне захотелось, чтобы он не прикалывался.
Собирались быстро, лихорадочно. Пугливо замирая и прислушиваясь - не возвращаются ли. Тимур не расставался с топором, Игорь и Владик были молчаливы и сумрачны. Недоеденное и недопитое просто бросили в кусты; тент снимали, комкая, не заморачиваясь на упаковывание.
Разъезжались молча.
Домой полдороги ехали молча, потом маму прорвало:
- Как меня достала эта ТВОЯ уголовщина, эта твоя агрессивность!! Когда это только кончится??!
- Моя?… - батя студнем растекся на переднем пассажирском сиденье и еле ворочал языком.
- Твоя! Твоя!!
- Че бы вдруг… Вышла бы и объяснила им… Что они поступают нехорошо… Я-то тут при чем…
