Не знал Михаил о том, в кого он стрелял. Не знал и Еремей, что за цель крутилась верхом на вороном жеребце, но доложить командиру обязан, Мишаня получит подтверждённое уничтожение цели. На каждого снайпера велись записи по уничтожению противника. Выстрел Михаила можно назвать случайным попаданием. Тем не менее пуля, пущенная молодым снайпером, попала в грудь Сулейман-хану и пробила сердце. Реальный командир персидских отрядов погиб мгновенно. Шум в рядах неприятеля нарастал, а вскоре началась атака. Персы бежали к крепости с дикими криками, неся штурмовые лестницы. Русские объявили тревогу и началось сражение. В этот день персы три раза атаковали крепость, но все три раза русские неплохо отбивались, заваливая окрестности крепости трупами персов. На стенах крепости, среди защитников появились раненые.
Шах-заде Аббас Мирза рассматривал крепость из перелеска в подзорную трубу. В душе молодого наследника бушевали разные чувства. Ярость по отношению к русским, которые храбро отбиваются от атак персидского войска. Печаль по погибшему Сулейман-хану. Страстное желание завладеть необыкновенными пушками, которыми разгромили два лагеря, потери составили почти десять тысяч человек. А ещё хотелось захватить у русских ружья, которыми они стреляли в несколько раз чаще, чем его кызылбаши, а главное намного дальше. Никто не мог подумать, что с такого расстояния попадут в Сулейман-хана. Аббас Мирза в ярости приказал атаковать крепость немедленно. Несмотря на потери подтащить пушки ближе к крепости. Ничего хорошего из этого не получилось. Почти всех бомбардиров и канониров убили или ранили, что ещё хуже погибли английские инструкторы. Стрелять из пушек некому. Три дня отряды Аббас Мирзы атакуют крепость, русские будто заговорённые, словно их хранит сам Аллах. Потери растут, за три дня убитыми и ранеными потеряно почти пять тысяч. У русских очень хитрые бомбы, каждый взрыв вырывает из рядов кызылбашей по несколько десятков. Ко всему прочему постоянно пропадают патрули, которые выезжают на патрулирование местности. Русские разбойники уполовинили обоз отрядов, пороха осталось совсем мало. Шах-заде посылал два эскадрона на разведку, вернулись всего лишь несколько десятков. В горах русские неуловимы. За три дня он потерял полк лёгкой конницы. А сейчас стоял вопрос, что делать дальше? Сначала пришла мысль снять осаду и двигаться к Гяндже, но у русских в крепости совершенно невероятные пушки. Шах-заде очень хотел понять, что это за оружие. Или может это такие заряды вместо ядер? На четвёртый день Аббас Мирза приказал вновь атаковать крепость.
Штабс-ротмистр Керн даже не пытался вступать с войском персов в прямое столкновение. Он выбрал тактику, как учили в Академии, ударил — отскочил. Вражеские обозы брать было совсем легко, обозники хоть и сопротивлялись, но не могли противостоять егерям. Две трети личного состава в эскадронах егерей имели реальный боевой опыт в прошлой войне с турками, потому резали персов, как волк режет овец. Керн сделал десять тайников в горах, две сотни лошадей они продали местным горцам за полцены, пятьдесят трофейных лошадей сменяли на необходимые продукты. Кроме всего прочего большинство егерей обменяли своих престарелых лошадок на более породистых жеребцов, что забрали у разбитых персов. Три раза Керн с егерями нападал на персидских пушкарей. Два последних раза они заклепали сорок пушек. Заклёпочные гвозди забрали у персидских канониров. Среди пушкарей оказались два английских инструктора, которых попросту прирезали. Не таскать же их в самом деле по горам. Штабс-ротмистр несколько раз приближался с разведчиками к крепости и со стороны наблюдал, как его товарищи отбиваются от атак неприятеля. Керн раздумывал, наблюдая со скального обрыва за крепостью, как помочь защитникам крепости отойти, когда закончится боезапас к новому оружию, а особенно его волновали 107-ые миномёты. Никак нельзя допустить, что такое оружие попало в руки к врагу. Со спины послышались шаги. Керн сложил подзорную трубу и оглянулся. К нему приближался поручик Бошняк, лихой рубака и командир эскадрона 7-го отряда егерей.
— Ваше благородие, разрешите обратиться? — спросил Бошняк, вскинув руку к фуражке.
— Не тяни поручик. Как прошла разведка, что обнаружили? — хмуро спросил Керн.
— Лагерь возле скального обрыва. Не меньше трёх полков пехоты и полк лёгкой конницы. Ваше благородие, есть идея.
— Мне из тебя слова клещами тянуть? Говори, что за идея?
— Ермолай Фёдорович, бойцы осмотрели скальный обрыв, под которым расположен лагерь. Там есть трещина. Если заложим пороховой заряд и подорвём, супостатов накроет обвалом, всех, конечно, не побьёт, но урон нанесёт точно, — поделился своей идеей Бошняк.
