— Прав Борис Иванович. Нужно выяснить кто мутит воду и наказать. Я со своей стороны тоже разговаривал с поселенцами, они говорили, что британские колонисты высказывали недовольство, что коланы[42] уничтожаются большим количеством. Замечу, что индейцев такая ситуация не радует. Вам, Алексей Андреевич следует обратить на это внимание. Государь отдельно подчеркнул, что добыча пушнины не должна быть варварской. Извините, Алексей Андреевич, но вместе с вашим письмом я отправил запрос Иловайскому, с просьбой добавить нам личного состава егерей до батальона, ну и вооружить нас новыми образцами оружия, — спокойно сообщил поручик.
Тобуеву не понравилось, что Моргунов не посоветовался с ним, но он промолчал. Связываться с «канцеляристами» себе дороже. Не зря в среде дворянства служащих в Канцелярии считают волкодавами императора Павла.
Михайловскую крепость восстановили, поселив туда вновь прибывших поселенцев. А шахов отправил на разведку три отделения егерей, снабдив их местными охотниками. Требовалось как следует изучить обстановку. Разведчики из егерей нашли два племени тленкитов, что находились в тридцати верстах. По настоянию поручика Моргунова оба племени вырезали подчистую, вместе с женщинами и детьми. Но при этом оставили несколько молодых женщин, велев им сообщить совету племён, что за каждое нападение на русских поселенцев егеря будут вырезать племена полностью. В дальнейшем пришлось провести ещё парочку устрашающих акций, в результате русско-индейская война перешла в очень вялотекущую стадию.
К концу сентября егеря Шахова выявили британскую факторию и поселение, где обосновались купцы, торгующие с индейцами. Информация после допросов указывала именно на этих купцов из британских колонистов. Тогда Моргунов принял волевое решение, позже он поставит, конечно Аракчеева в известность, но у него имелось Высочайшее дозволение решать вопросы по-своему. В отделении Моргунова набраны бойцы из казачьих родов пластунов. Многие из них с рождения воевали на Кавказе. У штабс-ротмистра Шахова Моргунов запросил взвод егерей для огневой поддержки, если таковая понадобиться. А в конце ноября, когда снег покрыл землю, Моргунов со своими людьми и взводом егерей отправился в рейд.
— Брать будем всех в ножи, с прошлого рейда есть трофейные клинки от индейцев, вот ими и работаем. После акции часть клинков как бы потеряем. Пусть британцы найдут индейское оружие. Вырезаем всех вчистую. Меха с фактории забираем. Да вообще всё забираем. Следующая акция с поселением колонистов. Как говорится око за око, — инструктировал своих людей Моргунов.
Так и поступили, однако в последний момент Моргунов изменил своё решение, но частично. В фактории и в поселении зарезали почти всех, но оставили в живых молодых женщин, детей и юношей. Пленников похолопили[43], распределив на русских островах среди поселенцев из России. Позже к Аракчееву прибыло посольство от американских колонистов, но наместник запросил доказательства, таковых не было. Казачьи пластуны не оставили следов. Война не нужна ни американцам, ни русским, потому конфликт раздувать не стали, посчитав это событие виной самих британских купцов. Однако столкновения между индейцами и русскими продолжались, хоть и не в таком масштабе, как нападение на Михайловскую крепость. А весной 1803 года в русскую колонию прибыло пополнение в том числе дополнительно две роты егерей. Шахов получил от императора назначение на командира батальона ББР. Оружие нового образца не привезли, но получили обещание, что будут винтовки и револьверы в следующем году. В эту же осень, 1803-го года Аракчеев отправил караван с мехами и золотым песком, что намыли за лето. В этом же караване, что пришёл весной Аракчеев получил личное письмо от императора Павла Первого. В письме император давал рекомендации и выражал свои пожелания по вопросу Британской Колумбии. Выражаясь простым языком, Аракчееву ставилась задача завладеть территориями с золотоносными участками. Прибыли служащие из вновь образованной службы СВР. Старшим из службы разведки прибыл майор Вильгельм фон Виттен. До службы в СВР фон Виттен служил в чине коллежского асессора в дипломатическом корпусе. Прежде чем попасть на приём к Аракчееву, фон Виттен встретился с Моргуновым. Оба они знали друг друга, так как не раз пересекались на балах и приёмах в столице.
— Григорий Николаевич, я прибыл сюда по двум вопросам. До того, как встречусь с наместником, хотел бы поговорить с вами, — начал разговор майор разведки.
— Слушаю вас, Вильгельм Лаврентьевич, — приготовился слушать Моргунов.
— Государь считает, что не гоже нам добывать золото на чужой территории, а потому оная территория должна стать нашей. Сейчас границы эфемерны[44], государь считает, что не помешает границы слегка сдвинуть.
— Понимаю о чём речь. Государь желает, чтобы все золотоносные участки попали на нашу территорию, — улыбнулся Моргунов.
