Павел Третьяков полностью

Важно понять, что мысль об условиях размещения галереи — это итог раздумий Третьякова над виденными им частными коллекциями. Оговаривая размещение собрания в отдельном доме, Павел Михайлович сформулировал своего рода идеальный вариант музейного помещения. Это должен быть отдельный дом, целиком отданный под собрание. Под словом «приличный», очевидно, подразумевается «подходящий для экспонирования картин», то есть в первую очередь довольно вместительный, с большими комнатами и высокими окнами, а также с хорошим обогревом: в собрании должна поддерживаться постоянная температура. Помещение должно быть «удобным для вещей», то есть опять-таки просторным и хорошо освещенным, чтобы каждое полотно предстало в наиболее выгодном свете. Наличие хорошего освещения Павел Михайлович оговаривает отдельно, как очень важную вещь. Здесь уместно вспомнить описание Прянишниковской галереи: «…комнаты не отличались ни обширностью, ни изящным убранством, картины были плохо освещены, а иные превосходные произведения висели даже в полумраке»^[646]. И наконец следует замечание Третьякова относительно роскоши. С одной стороны, здесь проводится уже упоминавшаяся мысль: экономить на всем, что не связано с главным — с картинами. Но важнее увидеть другое. Роскошь невыгодна не только потому, что надо затратить лишние деньги на отделку помещений. Роскошь рассеивает внимание зрителя, отвлекает взгляд от самих произведений.

Для Третьякова было принципиально важно подчеркнуть: сокровища искусства должны быть доступны для всеобщего обозрения. Павел Михайлович желает создать публичный музей, и это очень важно. По-видимому, здесь также сыграли значительную роль «паломничества» молодого купца по частным собраниям, владельцы которых тряслись над своими сокровищами, как «царь Кощей над златом». Осмотр собраний любителей искусства, зачастую осложненный капризами этих самых любителей, убедил молодого купца в том, что искусство не должно быть прерогативой небольшой группы «посвященных». Чтобы искусство стало для общества необходимостью, общество должно узнать и полюбить это искусство. В музей следует допускать не только любителей живописи, но и в образовательных целях простую публику. Кроме того, галерея обязана держать двери открытыми для художников. Именно здесь они смогут полноценно изучить историю живописи. Здесь же им должна быть предоставлена возможность изучения технических приемов того или иного художника. Копирование картин должно быть бесплатным, так как на молодых художниках много не заработаешь. Зачастую они столь бедны, что не имеют денег на еду и жилье.

Впоследствии все эти идеи воплотятся в виде Третьяковской галереи, помещенной отдельно от жилых комнат собирателя. Принцип «открытости», публичности собрания Третьяков будет свято соблюдать на протяжении всей истории галереи с момента ее перевода в отдельное помещение. Столкнется он и со сложностями, неизбежными для того, кто открывает двери собрания перед широкой публикой. В течение многих лет в галерее Третьякова будут работать два служителя, и старшим над ними станет сам Павел Михайлович. Когда же он передаст свои коллекции государству, штат служащих увеличится, появятся сторожа, реставратор и рамочники. Павел Михайлович всегда будет огромное значение уделять помещению, где выставлены картины. Построив отдельную галерею, он несколько раз будет сооружать к ней пристройки. Он всегда будет заботиться об освещении как естественном, так и искусственном. Ведь от того, как картина висит, как она освещена, в каком окружении находится, во многом зависит то впечатление, которое она произведет на зрителя.

Следующая мысль, звучащая в завещании 1860 года, касается непосредственного руководства галереи. Павел Михайлович очерчивает тот круг лиц, который должен заниматься комплектованием коллекций, а также разрешать административные вопросы.