Массивные металлические двери заскрипели и медленно отворились — приглашение войти внутрь. За прошедшие годы так до конца и не привык к проявлениям магии. Многие люди теперь хотели ей обладать, но пока что добились только создания накопителей, как тот браслет, что я ношу на руке. Он собирал сырую энергию и мог создать мощный выброс в нужный момент. Примитивная бомба — пока всё, до чего додумалось человечество. Возможно, успехи на этом поприще были гораздо больше, но нам не разглашались, а то каждый бы захотел кидаться огненными шарами и сжигать врагов одним мановением руки. Я-то уж точно. Это же так удобно и классно. Сейчас даже круче, чем быть космонавтом.
Поднявшись по ступеням, я зашёл. Внутри храм казался ещё больше, чем снаружи. Два ряда колонн шли параллельно и подпирали очень далекую крышу. Свет, проходя через витражные окна, рисовал на них узоры из причудливых знаков. Я не нашёл знакомых символов и не мог понять, что они значат. Мои шаги гулким эхом разносились по залу. Акустика на высоте — слова говорившего были бы слышны даже в самых удалённых уголках помещения.
Зал заканчивался амфитеатром, с алтарём посередине. Никаких вмурованных кандалов и стоков для крови не было, но здоровая каменная глыба производила именно такое впечатление. Что ещё можно на ней делать? Разве что приносить кровавые жертвы или предаваться плотским утехам — в зависимости от предпочтений почитаемого божества. Возможно, всё вместе, ограничиваясь лишь искушённостью жрецов.
— Что ты хочешь от меня? Я не знаю ни твоего имени, ни твоих намерений, — мой голос нарушил тишину.
—
Низкий, томный тембр... Наверное, именно так шепчет соблазнительные слова любовница.
—
С мужской точки зрения мне не очень нравилась подобная формулировка, даже сказанная женским голосом. У всего есть своя плата, но, когда терять нечего, ценность определённых вещей изменяет свой смысл. Не знал ли я, что это ничего хорошего не сулит? Знал. Понимал ли, что со мной говорит явно недоброе существо? Понимал. В какой-то момент устаёшь быть просто собой и цепляешься за возможность всё изменить. Лучше быть злом во плоти, чем влачить свое существование в ряду пешек.
— Что мне нужно сделать?
В ответ на мои слова, взгляд привлёк ярко красный камень, лежащий на алтаре. Его там явно не было раньше, но это не то, что меня заботило прямой сейчас. Я уже знал, что делать. Моя рука взяла кровавый осколок.
— Вот значит как? — камень, не встречая сопротивления, вошёл в мою грудь.
Я не отдавал себе полного отчёта о происходящем, словно моё тело и разум взяли под контроль.
Секундная вспышка боли и растекающееся по организму блаженство. Так хорошо я чувствовал себя в последний раз, когда впервые поцеловал девушку, которая мне по-настоящему нравилась. С такой мотивацией мы явно сойдёмся. Я перестал чувствовать, что моё тело забрали. Сжал и разжал кулак — по-прежнему мой. Если что-то и изменилось, то глубоко внутри.
Браслет на руке раскалился и упал на пол сплавленной массой. Он мне больше не нужен — примитивный аккумулятор жизненной энергии. Зачем, если я сам теперь способен её впитывать? Знание об этом пришло само-собой, как будто я всегда это знал. Меня переполняла сила — та, что недоступна обычным людям. Так вот, что от нас скрывали? Потенциал. Вся энергия мира присутствовала вокруг всё это время, мы просто не могли ей воспользоваться.
Я вышел из храма — больше здесь делать было нечего. Выполнил то, зачем меня сюда призвали. Горгульи остались на своих местах, призраки исчезли, попрятавшись по домам и прочим темным углам. Путь назад не занял много времени, только статуя на фонтане одарила меня грустным взглядом. Кровавые дорожки слез из её глаз оставили следы на красивом лице. Весь вид девушки говорил о том, что был другой выбор, более правильный и сложный.
— Прости, милая, вот только я не герой. Мне жить сейчас, а не в далеком светлом будущем, — кивнув на прощание, я вышел из города.
Достигнув портала — обернулся. Знал, что ещё побываю в этом месте, но не в качестве гостя. Врага, возможно властителя, но не исследователя.
