Зрители смеялись, шутили, хлопали. За столик вернулась Людмила – воодушевленная, радостно-возбужденная после игры.
А затем рядом с фортепиано возникла еще одна странная фигура в серебристом балахоне, увенчанная шапкой кудрявых африканских волос. Собственно, кроме этой шевелюры и балахона, видно ничего и не было, поскольку фигура стояла к зрителям спиной.
В зале затаили дыхание, услышав вступление.
– Ой, знакомое что-то, – встрепенулась Диана.
– Естественно, Гершвин же, – пожал плечами Володя, отчего-то внимательно вглядывавшийся в певицу.
Диана беспомощно взглянула на мужа – фамилия композитора ей явно ни о чем не говорила, хотя зазвучавшую мелодию она наверняка слышала.
– Колыбельная Клары из оперы «Порги и Бесс», – быстрым шепотом объяснил ей Руслан. – Потом расскажу, ладно?
Первые же три ноты музыкальной темы, нежно, проникновенно и высоко спетые после небольшой паузы, сорвали аплодисменты: «Summertime…»
Руслан приготовился слушать, но отвлекло то, что соседи по столу отчего-то вдруг оживились и зашептались.
– Это Леночка?
– Похоже, да…
– А откуда у нее такое высокое сопрано? – вполголоса перебросились быстрыми репликами Володя и Люда.
Руслан не особенно прислушивался к их разговору, гораздо больше его занимала музыка. Слушая, он наслаждался каждым мгновением, каждой нотой.
Он точно вернулся домой после долгого отсутствия, в один миг ощутив: это его мир. Мир музыки. Тот, который наполнял его когда-то без остатка, но на долгие годы был заперт внутри его, как в темнице, под грузом обстоятельств, обязательств и прочего. Оказывается, вот ведь все как просто. Можно жить и так – легко, спокойно, свободно, не натужно. Это был мир его радости, свободы и любви, эта радость немедля хлынула в душу, словно полноводная река, которую больше не сдерживала никакая плотина. И вряд ли этот поток нес с собой разрушение. Эти воды призваны были напитать сад, почти погибший от засухи, вернуть его к жизни и вновь подарить возможность цвести.
А певица, допев знаменитую на весь мир колыбельную под аккомпанемент фортепиано, саксофона и ударных, на последнем такте поклонилась и сорвала с головы свою черно-кудрявую шевелюру.
Диана ахнула – певица оказалась короткостриженой блондинкой.
– Я думала, негритянка, – призналась Динька. – На гастролях…
– Браво, Леночка! – прокричал Володя, сложив руки рупором, а Люда неистово захлопала, и хлопки подхватила вся публика, собравшаяся в этом сравнительно небольшом помещении.
Где-то спустя час музыканты подустали и решили, что пора и им отдохнуть. Джаз играл уже просто из динамиков, а концерт превратился в дружеские посиделки. Люди переходили от одной компании к другой, сдвигали столики, громыхали стульями. Кто-то танцевал, звенела посуда, слышался смех, оживленные голоса. За спиной Руслана говорили о премьере в Театре мюзикла, за столиком справа обсуждали перспективы организации БРИКС, слева симпатичная пара средних лет делилась с друзьями впечатлениями от поездки на Камчатку.
– Леночка обещала сюрприз с шуткой – но чтоб настолько! – смеясь, говорила Люда. – Вот вам и сопрано! Она, оказывается, специально для этого номера готовилась. Но со своего драматического меццо не соскочит, ни к чему рисковать.
Руслан наслаждался разговором, Диана откровенно скучала. Она мало что понимала и все больше помалкивала, рассматривая зал и собравшихся в нем людей. С Людмилой у них тем общих не нашлось, хотя и неприязни между ними не возникло. Просто они явно были из разных миров. Несколько раз, извинившись, Диана выходила из-за столика с телефоном, а за самим столиком уже и вовсе не поднимала глаз от экрана.
Когда Вележевы на что-то отвлеклись, Динька подергала мужа за рукав:
– Слушай… это, наверное, неудобно… но я уже хочу спать, и… у меня голова что-то разболелась.
– Да-да, конечно, – без особой охоты кивнул Руслан. Будь его воля, он бы вообще никогда отсюда не ушел. Но надо было понимать, что, в отличие от него, Диана чувствует себя здесь неуютно, и придется пойти ей навстречу.
Не без сожаления он распрощался с другом детства и его женой и вызвал такси – ради вечеринки машина, конечно же, осталась дома.
– Ну, что ты скуксилась? – спросил Руслан по дороге. – Как тебе вечер?
Динька неопределенно дернула плечиком:
– Прикольно, как на концерте побывала.
– А недовольная-то чего?
– Да так… – нехотя призналась Диана. – Мне скучно было. У вас свои разговоры, а я сидела там как дурочка.
«Была бы в теме – сидела бы как умная», – чуть не ляпнул Руслан, но вовремя сдержался. Обвинять кого-то за то, что он не такой, как ты, – верх идиотизма.
Домой он приехал буквально переполненный впечатлениями. Очень хотелось позвонить Володе, но было уже слишком поздно, пришлось дождаться утра.
– Обязательно мне говори, когда у вас будут следующие такие вот посиделки! – сразу попросил Руслан. – Я понял, что мне просто необходимо этим дышать.
– Беспременно будем дышать, – заверил Володя. – Мы и на даче так собираемся иногда, и дома, в городе. Рад, что тебе понравилось.
