В каждом улье есть своя королева – в Сеульском университете их четыре. Потеряв год в попытке стать рок-звездой, Ким Дохен возвращается из академического отпуска. Мысли о разбитой мечте не отпускают, и он решает найти новую цель – одну из королев этого пчелиного улья. Но сердце девушки завоевать не так-то просто, и тогда Дохен обращается к ее лучшей подруге Лим Седжон. Она кажется холодной, но чем ближе Дохен узнает ее, тем больше понимает – это лишь маска, за которой прячется сломленная девушка. Что начиналось как игра, превращается в историю о любви, дружбе, предательстве и поиске своего места в мире, где каждый пытается быть кем-то, но только не самим собой…
© Рия Ли, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
…Себе и тем, кого больше нет рядом.
Спасибо за уроки и воспоминания
Кажется, будто Дохён стоит на перекрестке с бешеным трафиком, а светофор сломан. Нужно набраться смелости и перейти на другую сторону дороги, вот только как? Жизнь вокруг продолжается, а его собственная застыла на месте. Вода заливается в уши и нос, но Дохён и так тонет – если захлебнется сейчас, стоя под душем, то хуже точно не станет. Ведь есть ощущение, что хуже просто некуда.
Махровое полотенце неприятно царапает распаренную кожу, но Дохён вытирается насухо – сегодня важный день. Сегодня он вернется туда, откуда так грезил вырваться. Судьба играет с ним, а он – проигрывает. Это нечестно. Ему стоит взять у нее реванш. Но только в этот момент, вытаскивая из шкафа единственную чистую кофту и джинсы, он не чувствует, что готов к этой борьбе.
Устал строить планы, ставить цели, делать хоть что-то. За последние несколько недель он выходил из дома раза три. Если бы не его друзья и сосед по квартире, он бы уже все разнес здесь к чертям. А так пока что он разрушает лишь себя.
На улице пасмурно. Дождь лил всю ночь, а Дохён ненавидит спать под его барабанную дробь. В коридоре полумрак и кажется, будто кто-то пристально следит, подглядывая за ним в узкую щель приоткрытой двери кладовки.
Пытался, несколько раз пытался. Ынгук уговорил его попробовать сыграть что-то из старого, а потом еле успел выхватить гитару из рук, пока Дохён не разнес ее в щепки. Он уже замахнулся на стеклянный кофейный столик в гостиной. Помнит, как кричал тогда. Как руки Чонсока сдерживали его и как Ынгук не без труда выхватил из его пальцев гитару и умчался в глубь коридора. Туда, где теперь ветшает его несбывшаяся мечта.
Как и не заглядывает под кровать, где хранятся не только его слезы, но и недописанные тексты песен, к которым он больше никогда не притронется – так ему кажется.
Вернуться в университет после года усердной работы, которая не увенчалась успехом? Это унизительно. Сегодняшний день еще паршивее того, когда Дохён принял решение уйти из группы. До отвращения возненавидел каждого – себя в первую очередь.
– Я думал, ты там утопился. – Сонги тут же замечает его, стоит Дохёну войти в комнату.
– Опять не вышло, – сухо отвечает он, нервно теребя воротник серого худи – шнурки провалились внутрь, раздражая кожу в районе солнечного сплетения.
Там и без того все горит, точно Дохён выпил стакан раскаленной меди. Неужели теперь так будет всегда? Ведь о том, как было раньше, даже вспоминать страшно. Туда больше не вернуться – Дохёну себя тоже не вернуть.
– Сегодня все получится, – заверяет его Сонги, вставая из-за стола, где прождал друга последний час.
Приехал поддержать его в такой дань. А еще потому, что без посторонней помощи Дохён бы никогда этого не сделал. Сонги отвезет его в университет – так всем будет спокойнее.
– Наплевать, – безжизненно произносит Дохён, минуя гостиную.
У него нет никакого энтузиазма восстанавливаться после академа. Если бы не обещание, данное родителям, то он бы не пришел в универ, даже чтобы официально отчислиться. Пропал бы с радаров, будто и не было его вовсе.
Но Сонги пристально следит, как он завязывает шнурки на кроссовках и забирает с тумбочки кепку. В зонте нет смысла – от слякоти на сердце он все равно не защитит.
– Хочешь, поедем потом в бар? Отметим, – предлагает Сонги, выходя из квартиры следом. – Можем позвать Гука. Я уже и забыл, когда мы вот так втроем собирались.
Было бы еще что отмечать. Разве что поминки счастливой жизни Ким Дохёна. Но в этом друзья точно поддерживать не станут.
– Не хочу я ничего, – бубнит он, спускаясь по лестнице.
Сегодня на небе нет солнца – все затянуто тучами. Промозглый ветер и отвратительная морось, мгновенно оседающая на лице тонкой пленкой, побуждая плюнуть на все и развернуться обратно. Но Сонги рядом, а значит, Дохёну не позволят опять сдаться. Видимо, придется идти до конца. Или хотя бы до припаркованного автомобиля, к которому Сонги ускоряет шаг.
