Прошмыгнув мимо консьержа, Дохён останавливается около серой двери на пятнадцатом этаже, но нажимать кнопку звонка не спешит. Достает из клетки хнычущего щенка, а тот так верещит, что еще минута, и в звонке отпадет надобность. Аккуратно подхватывая собачку под брюхо, он прячет ее за спину и дважды звонит, но никто не спешит впускать его внутрь.
– Хозяев нет дома, – раздается голос из домофона.
– Я знаю, что Седжон дома, – уверенно возражает Дэн, наклоняясь ближе к динамику.
– Госпожи сейчас нет. – Домработница непреклонна. – Я передам ей, что вы заходили.
– Дайте мне всего минуту, прошу, – стоит на своем Дохён. – Просто скажите, что пришел Ким Дохён. Пожалуйста.
– Госпожи сейчас нет, – как заезженная пластинка, повторяет женщина.
Из динамика слышится какой-то шум, похожий на отдаленные голоса, но слов Дэн разобрать не может. Лишь терпеливо ждет, уповая на то, что аджума сжалилась над ним и пошла передавать его послание Седжон.
– Прошу, уходите.
Но следом раздается голос, который он узнает моментально:
– Впусти его.
Замок щелкает, и Дохён тут же встречается с испепеляющим взглядом женщины в форме домработницы. Она очень недовольна его настойчивостью, но желанию хозяйки не перечит. Аджума исчезает в длинном сером коридоре, бормоча что-то себе под нос.
Седжон медленно проходит в прихожую. На ней лица нет. Она до сих пор в пижаме, и Дохён уверен, что она весь день пролежала в кровати. Волосы немытые и спутанные, закручены в низкий растрепанный пучок. Лицо припухшее, губы пересохшие и красные – точно ревела.
– Зачем пришел? – Голос хриплый от долгих слез.
У Дохёна сердце из груди рвется от такого зрелища. Он понимал, что Седжон тяжело переживает случившееся, но не думал, что она будет настолько разбита. Нет в глазах холодных искр, к которым он уже успел привыкнуть. В них нет больше ничего.
Он усилием воли заставляет себя улыбнуться, доставая из-за спины щенка, который стал подозрительно тихим в последнюю минуту. Без лишних слов сует животное ей в руки и отходит на пару шагов, чтобы Седжон не успела вернуть пса.
– Это что? – Она равнодушно держит собаку на вытянутых руках перед собой, а голос не выражает абсолютно ничего.
– Твой новый комок шерсти, дурочка, – усмехается Дэн, затаскивая в коридор пакет с собачьими пожитками и переноску.
– Как ты узнал? – Она непонимающе рассматривает щенка, который скулит и извивается в ее руках, а Дэн прикрывает за собой входную дверь и тоже переводит взгляд на собаку.
– Профессор Хан.
– Я убью его. – Кажется, это первые эмоции от Седжон за сегодня. – Я не могу его взять. – Она протягивает щенка обратно Дохёну, но он лишь убирает руки за спину и отрицательно мотает головой.
– И что прикажешь мне делать с ним? Менять пеленки и учить давать лапу? – Дохён точно не готов к такой ответственности.
Он еще не до конца научился брать ответственность за самого себя, не то что за кого-то другого.
– А мне что с ним делать? – Седжон и правда не знает: собак у нее никогда не было.
Дохён меняется в лице. Больше не тянет медовой улыбки и не старается казаться беззаботным.
– Зализывать душевные раны, – спокойно говорит он, наблюдая, как щенок уже лижет пальцы Седжон.
Похоже, подступает новая волна слез, и Седжон слишком заметно старается сдерживаться. Она спешит отвернуться от Дохёна и подзывает аджуму. Протягивает ей собаку, а сама небрежно вытирает соленые росинки с лица рукавом пижамы. Женщина, не скрывая своего негодования, относит пакет с вещами и собаку в комнату хозяйки, а Седжон снова поворачивается к Дохёну:
– Прости, что наше занятие пропало. – Она все еще не решается смотреть ему в глаза. – Обещаю, мы наверстаем потом.
– Не парься, у меня есть чем заняться в твое отсутствие. Кстати, чуть не забыл. – Он запускает руку в карман куртки. – Ынгук бы убил меня, если бы я не передал тебе.
Он протягивает Седжон полароидный снимок и видит, как она тщетно пытается сдерживать бесконтрольно текущие по щекам слезы. Если он сейчас отсюда не уйдет, то задушит ее в объятиях, создавая между ними еще большую неловкость. И так взял на себя смелость подарить ей щенка. Для одного дня безумных поступков достаточно.
– Я, наверное, пойду. Тебе стоит заняться воспитанием ребенка. – Дэн пытается придать неловкой паузе немного непринужденности.
– Прости, что не приглашаю войти. – Передние пряди волос выпали из пучка, и теперь она тщетно пытается спрятать за ними заплаканное лицо. – Я просто…
– Хватит извиняться, – прерывает ее Дэн. – Приходи в себя столько, сколько потребуется. А то размазня Лим Седжон меня пугает больше, чем королева улья. – Он говорит резче, чем планировал, но это и его защитная реакция тоже.
Но похоже, этот тон немного отрезвляет Седжон, и она берет себя в руки. Убирает выбившиеся пряди за ухо и наконец-то поднимает на него взгляд.
– Все, заткнись. Я сама напишу. – Чтобы не разреветься прямо при Дохёне, приходится собрать в кулак последние силы. Резким движением Седжон разворачивает своего гостя в сторону выхода и выталкивает за дверь.
