С такой прямолинейностью Фугу сталкивается впервые, поэтому не знает, как реагировать, но чувствует, что щеки начинают полыхать. Он на несколько секунд отворачивается от Седжон, чтобы не выдать предательского смущения. Он ведь не специально сталкивается с ней сегодня – это правда случайность.
– Как ваши занятия с Дэном? Прогресс есть? – меняет тему он, стараясь увести разговор в менее провокационную сторону.
– Он сейчас поехал с Джу и ее братом в кино. Так что можно сказать, что прогресс колоссальный. А что касается высшей математики – там все плохо. Боюсь, его могут отчислить. Не сдаст он ничего. – Седжон качает головой от досады, ведь у Дохёна с математикой едва ли не хуже, чем с личной жизнью.
– Ты его недооцениваешь. Он умный парень, справится, – заступается за него Сонги. – Думаешь, как он тогда сюда бы поступил?
– Родители заплатили, как и за многих, кто учится тут, – даже как будто с сожалением предполагает Седжон.
Сама учится на платной основе, но не потому, что глупая, а потому, что семья может позволить себе ее обучение. На стипендии должны учиться лишь те, кто в ней действительно нуждается.
– Он сам поступил. По общему конкурсу. Сдал все экзамены. – В его голосе чувствуется гордость за друга, ведь сам Фугу учится здесь только благодаря отцу и его финансам.
– Серьезно? – Седжон наконец поворачивается к Фугу и не скрывает своего удивления. – Я этого не знала.
– Уверен, ты многого не знаешь, – ухмыляется он и загадочно смотрит на Седжон, пытаясь заинтересовать.
– Да, наверное, ты прав. – Она о чем-то задумывается на секунду, но не решается ничего добавить.
Они подошли к остановке, и Седжон молча заходит в салон подъехавшего автобуса, пропуская вперед старших. Автобус битком забит, поэтому выбирать места не приходится. Седжон оплачивает проезд и пробирается вглубь салона, ведь выходить еще не скоро. Оборачивается и видит перед собой Мин Сонги, который уже успел протиснуться вслед за ней и в последний момент схватиться за поручень.
– Ты разве не на машине приехал? – Она не думала, что он действительно сядет с ней в общественный транспорт.
– На машине.
– Тогда почему мы едем в этом автобусе?
– В прошлый раз ты отказалась, чтобы я тебя подвозил. Разве в этот раз что-то изменилось? – удивляется он, слегка улыбаясь.
– Да нет. Просто не понимаю, почему ты едешь со мной, если на стоянке осталась твоя машина.
– А что, лучше бы ты ехала в автобусе одна?
Да, именно такой был план: доехать на общественном транспорте в гордом одиночестве, в идеале избежав нежелательных встреч с сокурсниками. Чтобы не распускали сплетни о том, что богачка Лим Седжон разъезжает на общественном транспорте, когда ее семья может купить целиком весь автопарк.
– Это не твоя забота, – безразлично отвечает она и отводит взгляд, внимательно рассматривая городской пейзаж за окном.
– А чья? – Фугу пытается аккуратно выведать о ее личной жизни.
– Ничья, – не задумываясь отвечает она.
Никому больше нет дела до ее благополучия, и Седжон уже смогла с этим смириться. Не лелеет надежды, что в один прекрасный день все вдруг проснутся с непреодолимым желанием о ней позаботиться. Быть опорой и поддержкой себе самой не каждому дано, да и ей не всегда удается.
– А брат? – невинно спрашивает Сонги, понятия не имея, какие у Седжон с ним отношения. – Как его, кстати, зовут?
– Джеджун, – нехотя отвечает она. – Он редко бывает дома из-за командировок. Сейчас он опять уехал, так что я сама по себе.
– А родители? – не унимается Сонги, как будто собирает досье на нее.
– Мы остались одни.
Неожиданно услышать такое. Фугу не подготовился, поэтому не знает, как правильно реагировать. Несложно догадаться, что тема для беседы запретная, тем более с ним, тем более в забитом автобусе.
– Прости, я этого не знал. Не хотел лезть не в свое дело, – извиняется он и неловко чешет затылок свободной рукой.
– Все нормально, это ни для кого не секрет.
Выглядит так, будто ей все равно, но Сонги уверен, что это далеко не так.
– Тогда что с ними случилось? – Раз она сама говорит, что это не секрет, тогда Фугу просто обязан все узнать прямо сейчас. Вряд ли потом еще представится такая возможность.
– Отец умер несколько лет назад. Авария, несчастный случай, – холодно произносит она. – Джун тогда был в армии, ему было тридцать, а мне семнадцать. Брат не смог приехать на похороны. Он до сих пор не отошел от случившегося.
– А мать?
– Она не выдержала. – Без лишних подробностей.
Этого уже точно достаточно, чтобы Сонги прекратил свой допрос.
– Мне очень жаль, – как можно искреннее произносит он.
– Все так говорят. – Она грустно улыбается куда-то в пустоту, но тут же становится серьезной.
– Чем занимается твой брат? – Сонги переводит неприятную тему.
– Биржа.
– Тогда понятно, почему ты учишься на финансах, – семейное дело, – догадывается Сонги. – Понимаю, как человек, родившийся в династии адвокатов, – усмехается он нелепости своего положения, ведь никогда не хотел продолжать дело семьи, а теперь уже на последнем курсе учится.
