Еще несколько раз Чонха подходит к их столику, то и дело доливая кипяток в чайник с заваркой, параллельно спрашивая, все ли им нравится. То, с каким она с интересом поглядывает в тетрадь, лежащую на столе, не остается без внимания Седжон. А когда на слова Чонхи о том, что у них странное свидание, Дохён отвечает, что они просто готовятся к экзамену по матану, Седжон сжимает кулаки под столом, и выкрашенные в красный цвет ногти оставляют на ее ладонях полумесяцы.
Седжон изо всех сил старается не показывать ревность, но к недовольству на ее лице Дохён и так привык, поэтому вообще не обращает внимание на то, как агрессивно Седжон зачеркивает очередную ошибку в его тетради.
Пока Седжон занята проверкой, он встает из-за стола и идет в уборную. От вычисления тройных интегралов уже голова пухнет. Когда-то давно Дохён легко вычислял их, но посторонние мысли мешают сосредоточиться. Похоже, он неправильно сейчас вычислил объем геометрической фигуры с непроизносимым названием, зато объем своего мочевого пузыря теперь знает наверняка – три с половиной чайника липово-имбирного чая.
Седжон заканчивает проверять это, как она называет писанину Дохёна,
Взгляд Седжон останавливается на парне в черной толстовке у бара. Ким Дохён стоит и мило беседует со своей старой знакомой, облокотившись о высокую стойку. Седжон не слышит их беседы, но слышит, как смеется Чонха, флиртуя с ним.
Первая мысль, которая мелькает в каштановой макушке Седжон: «Какой козел». Но она тут же сменяется желанием подорваться с места и утащить Дохёна обратно за их столик. Вместо этого Лим Седжон молча сидит, скрестив руки на вязаной жилетке, надетой поверх белой рубашки, и буравит холодным взглядом профиль Дэна. Будто силой мысли пытается поджечь его толстовку, как он разжигает в ней предательскую ревность.
Дэн продолжает широко улыбаться официантке еще пару минут, пока случайно не поворачивает голову к заждавшейся его Седжон. В ту же секунду он прощается с Чонхой. Отталкивается от массивной столешницы и спешит к Седжон, которая уже и не смотрит на него вовсе – добилась своего и теперь делает вид, что плевать на него хотела. Безразлично разворачивает к Дэну тетрадь и наблюдает, как он матерится себе под нос, плюхаясь на диван и изучая ее исправления.
– Эта девушка, Чонха, явно влюблена в тебя, – решает поделиться своим наблюдением Седжон и ждет его реакции.
Дохён поднимает на нее непонимающий взгляд и хмурит брови:
– С чего взяла?
– Она так была рада тебя видеть, что чуть не задушила в объятьях, когда мы зашли в кафе, – пожимает плечами Седжон. – А когда ты сказал, что я
– Ты ревнуешь, что ли? – перебивает ее на полуслове Дэн, вопросительно приподнимая бровь.
Седжон еле сдерживается, чтобы не выдать себя с потрохами.
– Нет. Просто я уверена, что она такая не одна, – ровным голосом продолжает Седжон, делая вид, что сердце не екнуло. – Следовательно, возникает вопрос: зачем тебе понадобилась Джу, если ты можешь вскружить голову любой другой? И заметь, с меньшими усилиями. – Она поднимает указательный палец вверх, акцентируя внимание Дохёна на своих словах.
И правда, зачем ему вообще понадобилась Пак Джуын?
Сначала он лишь хотел развлечься с ней – развлекся. Да так, что полночи не спал сегодня, вспоминая ямочку на левой щеке девушки, которая сейчас сидит напротив и требует от него откровений насчет чувств к своей лучшей подруге. Седжон ни на секунду не допускает мысли о том, что Дохён уже перестал обновлять соцсети Джу, хотя делал это еще две недели назад. Не чувствует больше нужды в ее внимании. Теперь ему важно внимание совсем другой.
– Эй, прием! – Седжон щелкает пальцами перед его лицом, возвращая Дэна на землю.
Дохён вздрагивает – на полминуты выпал из реальности, обдумывая ответ на вопрос, поставивший его в тупик.
– Извини, слова подбирал. – Да, лучше и не скажешь. – Думаю, что она просто не такая, как все. Интересней, чем кажется на первый взгляд, но сама не знает об этом. – Он ставит локти на стол, подпирая подбородок. Смотрит так, будто говорит не о Джуын, а о самой Седжон, которая ухмыляется его словам и отводит взгляд в сторону. – Я сказал что-то смешное?
Дохён все так же томно смотрит на бархатное лицо, борясь с желанием сократить расстояние и оставить на порозовевшей щеке смачный поцелуй.
