От него пахнет гелем для душа и домом. Раньше бы она ещё сказала безопасностью, но сейчас уже нечего было бояться. Война закончилась ещё год назад, и только сейчас Гермиона начинала привыкать к мирной жизни, за которую они так боролись.
Гермиона выгибается и протяжно выдыхает. Она запускает ладонь в его платиновые пряди и крепко сжимает их пальцами. Драко, удобно расположившись между ее ног, медленно скользит языком по ее влажным складкам, крепко стискивая девичьи бедра своими руками. Он втягивает в рот ее напрягшийся клитор и слегка посасывает, заставляя Гермиону ещё сильнее прогнуться под воздействием электрических импульсов удовольствия, атакующих ее тело.
Малфой мягко скользит одной рукой по ее боку, уже привычно обводит пальцем длинный шрам на ее животе, а потом обхватывает девичью грудь ладонью и страстно сжимает вместе с тем, как его язык проникает в неё. Гермиона задыхается в собственных стонах. Сильный разряд удовольствия прошибает тело, заставляя пальцы на ногах поджаться. Ощущение такое будто ее сейчас разорвет на кусочки от внутреннего напряжения. Гермиона чувствует, как подступающий оргазм волнами наслаждения накатывает изнутри, заставляя стонать все протяжнее и развязнее. Она ощущает, как губы шевелятся, произнося его имя раз за разом, все громче и громче.
Язык Драко между ее ног сводит с ума. Его пальцы, сжимающие и оттягивающие ее сосок, мешают нормальной мозговой деятельности. Гермиона тяжело дышит и лишь сильнее оттягивает его волосы, которые уже стали влажными от ее кожи.
Она чувствует его взгляд. Пронзительный серый взгляд, который всегда заставляет ее сердце биться чаще. Драко любит так делать — разглядывать ее тело, наблюдать за тем, как она стонет, не контролируя себя, смотреть на реакцию от его слов или действий. Сначала девушка очень смущалась, пыталась абстрагироваться и перестать чувствовать себя некомфортно, но спустя время ей стало это нравиться.
Она поняла, что так — под его потемневшим голодным взглядом, которым он всегда гипнотизирует ее в постели — чувствует себя желанной и сексуальной.
Драко тем временем опять втягивает в рот ее клитор, убрав руку с девичьего бедра, вводит в неё два пальца и начинает ритмично трахать Гермиону ими, следя за ее реакцией. Девушка вскидывает бёдра и инстинктивно начинает двигаться ему навстречу. В ушах начинает шуметь, а сердце так сильно бьется в груди, словно хочет вырваться наружу. Грейнджер цепляется свободной рукой за простынь, стараясь удержать себя на месте, потому что ей кажется, будто она может разлететься на кусочки от удовольствия. Имя Драко срывается с ее языка вперемешку с лихорадочными стонами, и она чувствует, что подходит к грани. Ещё немного и…
Малфой сгибает внутри неё пальцы, упираясь ими в самую чувствительную точку, и спустя мгновение тело девушки дрожит и изгибается в оргазме так сильно, что Драко приходится схватить ее обеими руками за бёдра, чтобы удержать на месте.
Гермиона тяжело дышит, пытаясь прийти в себя. Все ее тело — от кончиков пальцев на ногах до макушки — тонет в ощущении восхитительного удовлетворения. Лёжа с закрытыми глазами, она чувствует, как Драко мягко облизывает ее лоно, будто успокаивая, и ей так хорошо, что улыбка сама растягивается на припухших губах.
— Ты сейчас похожа на кошку, — насмешливо шепчет Драко куда-то в ее тазовую косточку. — Что, настолько хорошо?
— Нарываешься на комплименты, чтобы потешить своё раздутое эго? — хмыкает Гермиона, наконец-то приподнимая веки и встречаясь взглядом с Малфоем.
— Если бы. Ты столько раз повторила за последние несколько минут «Драко», «пожалуйста», и «о, Боже», что мое эго чрезмерно сыто.
Гермиона закусывает нижнюю губу, смущаясь под его откровенно похотливым взглядом, и хватает блондина за запястья, начиная тянуть на себя.
— Иди сюда.
Драко долго просить не надо. Он сам безумно возбуждён, что подтверждает его твёрдый, сочащийся смазкой член, упирающийся ей между ног, когда Малфой накрывает ее тело своим. Они оба горячие и влажные от пота, но это по какой-то необъяснимой причине лишь сильнее заводит.
Малфой втягивает ее в медленный, ленивый поцелуй, а Гермиона обхватывает его талию ногами. Она скользит руками по его плечам к бокам и спине, обводит пальцами каждый шрам, украшающий его тело, каждую родинку и неровность.
Драко и Гермиона не свели большинство напоминаний о своих боевых ранениях, просто потому что это часть их жизни и не было смысла избавляться от этого. Они иногда долго лежали в кровати, рассматривая под разными углами уже изученные шрамы друг друга, и вспоминали, когда получили ту или иную рану.
Драко скользит губами по девичьей щеке к шее и втягивает в рот чувствительную кожу ее горла, заставляя Грейнджер тут же забыть обо всем. Гермиона сильнее сжимает его талию бёдрами и выгибается, открывая ему больший доступ к своей шее. От него пахнет гелем для душа и домом. Раньше бы она ещё сказала безопасностью, но сейчас уже нечего было бояться. Война закончилась ещё год назад, и только сейчас Гермиона начинала привыкать к мирной жизни, за которую они так боролись.
