Эту землю издавна терзали войны. Мелкие государства, княжества и уделы сражались за верховное господство. Наконец соперники - города Квон и Тали - создали альянс, принеся континенту подобие покоя. Было это слишком давно, и ныне местные силы вновь сцепились в сваре. В сердце Квон Тали лежит Ли Хенг, несколько веков наслаждавшийся относительной стабильностью под железной рукой Защитницы и пяти городских магов. Но и ее правлению угрожает опасность. Полный амбиций король южного Итко Кана решил испытать на прочность стены Хенга. Его ассасины уже в городе; хуже того, под его началом - как говорят слухи - таятся поистине кошмарные, нечеловеческие силы. Тень неуверенности накрыла всех, чудовища рыщут по осажденным улицам... Но среди хаоса можно найти чудесные возможности, сказал бы недавно проникший в город юный маг-дальхонезец - слишком сложная добыча для столь же юного убийцы, готового на все, чтобы доказать свое мастерство.
До сих пор читатель вынужден был ловить смутные, противоречивые намеки на предысторию Малазанской Империи. Император, начинавший с владения таверной на пиратском острове. Захват Замка Обманщика, старая гвардия, заговоры и интриги, союз с Морантами и ужасающее явление Т'лан Имассов... Теперь, после завершения "Книги Павших", давний друг Стивена Эриксона Ян Эсслемонт, автор шести дополнявших малазанскую эпопею романов, попытается изложить события легендарного прошлого. Представить молодость Келланведа и Танцора, Дассема и Тайскренна, К'азза и прочих талантов, сражавшихся за и против новоявленного, полного дерзких планов правителя.
Удастся ли ему проследить весь "Путь Возвышения" от полубезумного авантюриста - к властителю колоний на всех континентах, от императора - к богу и спасителю мироздания? Посмотрим.
Добыча принадлежит ему, и никому не будет позволено его ограбить. Недавняя дрожь земли обнажила ее здесь, на сетийских равнинах у Великого Утеса, к югу от реки Идрин. Неподалеку, по слухам, спит сама Бёрн.
Весьма беспокойным сном. Какая-то мелкая судорога, приступ чесотки или вздутие живота Великой Богини - короче, нечто сотрясло почву пару ночей назад. И вот в ущелье скалы показался то ли тоннель, то ли вход в пещеру. Его находка. Да, он нашел вход лишь потому, что заметил на равнине движение и вскарабкался в ущелье. Из разумной предосторожности. Проклятие равнин, зверь-человек Рилландарас никогда не уходит далеко. Итак, его находка. Но не только его. Кто-то еще таится неподалеку: скользкий парень, которого так легко не отгонишь. А если это говорит сам Дорин Рав, то недаром. Ни в Квоне, ни в Тали он не встречал равного себе в навыках тайного проникновения и убийства. Любые "гильдии ассасинов", обнаруженные им за годы, оказывались лишь бандами наемных подонков и воров. Ни одного истинного практика.
Полное разочарование.
Куда таким до подвигов королевы воров Апсалары или дерзкого Топаза, фаворитов скоморошьих сказок. Жалкая алчность, садистическая жестокость и обезьянья хитрость - вот всё, что он нашел в преступном мире, едва ли достойном такого названия. Впрочем, черты эти минимально необходимы для грабежей, вымогательств, краж и убийств. Ничто не мешало ему извлекать выгоду из чужой неловкости. Несколько умелых ударов, и столбики монет уютно устраиваются в перевязях поперек груди - перевязях, также поддерживающих набор ножей и мотки веревки. Он держался мнения, что веревки много не бывает.
Большую часть ночи он провел, присев на корточки в густой траве, терпеливо следя за темным проходом. Ничего не заметив. Охотница-змея скользнула по сандалии. Комары и клещи пировали на коже. Ящерица влезла по рукаву, поскользнулась на потной шее и упала внутрь стеганого нагрудника, ставшего для него второй кожей.
Он даже не дрогнул. Но соперник так и не показал себя. Наконец, едва солнце поцеловало губу узкого ущелья, камень брякнул у входа в пещеру. Дорин скривился.
Он вошел в устье пещеры и, пригнувшись, нож в руке, нащупал ногой уклон. Внутри помедлил, вжавшись в неровную каменную стену. Вслушался, ожидая, когда приспособится зрение. Впереди раздался шелест одежды. Он двинулся дальше.
Заваленный битым камнем спуск окончился узким коридором из тесаных блоков. Древних, огромных, из неведомой ему темной породы. Он вглядывался в сумрак: куда делся Худом клятый ублюдок? Раздался тихий короткий звон, словно железо задело о камень. Он прислонился было к стене - не видят ли его на фоне слабого дневного света? - и тут же ринулся вперед.
Коридор оканчивался дверью в виде прямоугольной глыбы из того же материала. Плита стояла косо, оставляя щель, в нижнюю часть которой вполне мог проскользнуть ловкий мужчина или женщина.
Он встал на колени и тут же отпрянул от вони давней, плесневелой мертвечины. Воздух стал неприятно холодным. Кристаллы инея блестели на камне. Поморщившись, он просунул руку. Вторая рука прошлась по поверхности двери. Гнездо символов на гладком камне словно зашевелилось под пальцами.
Соперника всё это не остановило... Он скользнул внутрь. Встал, отрясая скопленную за столетия пыль. Казалось довольно странным, что мелкий песок и грязь не похоронили под собой вход. Но мысли улетели, едва он завидел золотистое свечение в дальнем углу.
Он извлек второй нож и скользнул вдоль стены. Дыхание превращалось в плюмажи пара.
