А на следующий день позвал меня Фазиль Мустафа. Сказал, чтобы я на своем такси приехал. Удивился я, но ослушаться не посмел, хотя слабенькое похмелье и было.
Приехал я к нему во двор. Там уже стояли еще двое наших соседей. Сели они ко мне в машину и приказали ехать к Али Кериму.
Здорово я удивился, тут идти всего два шага, а ехать? Вопросов не задал и поехал, а в машине запах обеда стоит, принюхался, с заднего сиденья, в зеркальце посмотрел, прижимает к себе один из соседей корзинку, оттуда и пахнет нашим национальным блюдом бозбаш. Все строгие, молчат, и я молчу.
Подъехали ко двору Али Керим ага. Вышел все, в том числе и я. Калитка не запирается у нас никогда, толкнул ее и вошел во двор Фазиль Мустафа. Мы за ним. Навстречу вышла жена хозяина, она во дворе прибиралась, увидела нас, лицо платком прикрыла, поздоровалась, пригласила в дом. Фазиль Мустафа отказался, попросил позвать Али Керима во двор.
Тот, видимо, нас видел в окно, сам спустился, поздоровался, тоже в дом пригласил.
Фазиль Мустафа строго посмотрел на него и произнес:
–В прошлом месяце ты свадьбу своей дочери сделал, пусть будет счастливой. Вчера я своему сыну. Ты посчитал нужным и пригласил меня на свадьбу, я посчитал своей обязанностью и пришел. Я тоже посчитал нужным и пригласил тебя на свадьбу своего сына, но вот ты не посчитал ни своей обязанностью, ни своим долгом прийти к нам на торжество.
Али Керим ага пытался что-то возразить, но Фазиль Мустафа не дал ему этой возможности.
– Я на зоне испортил свой желудок, много есть и пить не могу. На свадьбе твоей дочери я съел всего одну пиалу кюфтя-бозбаша. Уходя, записался в списках гостей и положил двадцать пять рублей.
Вот,– он взял из рук соседа корзину, – Здесь кюфтя-бозбаш, приготовленный специально для тебя, – Фазиль Мустафа положил корзину на землю, – Забирай свой бозбаш и верни мои двадцать пять рублей.
Моего похмелья как не бывало. Много чего я видел и слышал, но такого – никогда.
–Что ты говоришь, Фазиль? – изумился Али Керим ага, – Дай я объясню….
–Мне объяснений не надо. Я все сказал. Вот твой бозбаш, возвращай мои деньги.
Али Керим ага секунду помедлил, посмотрел на соседей, на меня, быстренько ушел домой. Через минуту возвратился с целой двадцатипятирублевой и протянул ее Фазиль Мустафа.
Тот без лишних слов положил деньги в карман и мы вышли. С тех пор они не разговаривали.
Мы подъехали к Дому Торжеств, время поджимало, уже слышались волнующие звуки танца “Вагзалы”.
–Это очень поучительная история, сынок, – улыбнулся дядя Рамиз, – С того дня я всегда на все свадьбы хожу,не смогу – сына пошлю или деньги.
Встреча в сосисочной
1.
Как говорил прославленный партизан Михайло в фильме “На дальних берегах”: Вот и конец.
Работать в компании с таким шефом я больше не мог. Было два варианта: либо молча опустив голову выполнять все прихоти шефа и терпеть его придирки, либо уходить. Я выбрал второе.
Получив в отделе кадров трудовую книжку и сухо попрощавшись с коллегами, я вышел на оживленную улицу 28 Мая, где располагался наш офис.
Противный мартовский ветер погнал на меня кучу строительной пыли , мимо моего лица пролетел целлофановый кулек. Я зло усмехнулся и застегнул куртку.
Естественно, что я долго размышлял о своем последующем трудоустройстве, но ничего путного найти не мог. И все товарищи разочарованно разводили руками и советовали не делать глупостей и оставаться на рабочем месте.
Сытый голодному не товарищ. На все мои объяснения сложившейся ситуации они понимающе кивали головой, но ничем дельным помочь не могли.
Два месяца я спокойно проживу, запаса хватит. Но за эти два месяца я должен обязательно найти работу, либо меня ждет участь какого-либо бомжа.
Я шел, не разбирая дороги и оказался в парке перед Дворцом Гейдара Алиева. Идти мне было некуда, сесть на скамеечку в парке при таком противном мусоре не хотелось. Я достал сигарету, медленно прикурил. На душе было отвратно. На углу бывшей улицы Басина была сосисочная, мы часто с ребятами , будучи студентами, захаживали сюда. Есть мне не хотелось, впрочем, пить тоже. Но почему-то я все – таки направился к ней.
Сосисочная как сосисочная, забегаловка, больше подходит к ее определению. Шесть круглых столиков на длинных ножках, посадочных мест нет. На каждом столе стоит граненный стакан с замутненной водой, горячие сосиски опускать, чтобы легче было обертку снимать. Соль, перец да такой же стакан с горчицей. Уважающий себя джентльмен сюда не придет. Но я пришел.
Конец рабочего дня, народу многовато, большинство работяг, именно из низшего слоя, да еще парочка вечно ошивающихся здесь любителей выпить за чужой счет. Я подошел к прилавку.
–Мест нет, – тут же сказал буфетчик, протирая что –то запачканным полотенцем. Ждать будете?
–Нет, – цокнул я язычком, налей мне сто грамм российской. Какая есть у тебя?
–“Старлей”, ” Журавли”, ”Никита”,” Немирофф”.
–Вообщ-то “Немирофф” украинская. Ну да ладно. Наливай.
–Какую? – буркнул буфетчик.
–“Немирофф” давай. С медом и перцем.
