Свадьба прошла в одном из домов торжеств, на которой Том чувствовал себя явно не в своей тарелке. Она переехала жить к нему на квартиру в центре города, снятой компанией для своего сотрудника. Началась жизнь как в сказке: он работал, она же только училась. Но у него была такая высокая зарплата, что ей оставалось только доучиваться. Единственное, что ее немного волновало, так эта их интимная жизнь. Она была горячей и страстной, а близость их в лучшем случае достигала одного раза в первые месяцы и три раза в месяц в последующие. Она утешала себя временной напряженной его работой, самое главное муж есть, вот он, рядом.
Через год азиатский офис компании решено было перевести в Казахстан. Том уехал один. Она не возражала, должен же он на месте обустроиться, вот и она заканчивает университет, скоро к нему присоединиться.” Скоро” продлилось длиною в год, его перевели в офис в Дубае. Еще через месяц на ее электронную почту пришло прощальное письмо. Том откровенно признавался, что еще в Казахстане познакомился с очаровательной египтянкой Хайде и именно вслед за ней перебрался в Эмираты. Просил узнать, какие действия он должен предпринять, чтобы оформить развод.
Мать рвала на себе волосы. Позор! Муж иностранец –раз, ребенка не получилось – два, теперь развод – три! О горе, о куча пепла на ее седую (подкрашенную хной) голову!
Нет, она не стойко перенесла удар. Но все необходимые формальности по оформлению развода провела сама. Но фамилию оставила, была влюблена в нее. Углубилась в изучение языков, устроилась на работу в рекламное агентство, затем в модный “толстый” журнал, еще через некоторое время в представительство известной консалтинговой компании в Азербайджане.
Теперь, можно сказать, она добилась пика своей карьеры: PR- директор одного из крупнейших интернет – провайдеров страны, очень даже приличная зарплата, собственный автомобиль , квартира. Вот только ни семьи, ни подруг, одиночество…
Хотела выключить компьютер, но оставила, пусть Слава поет…
***
Она не любила ни Новый год, ни Новруз, праздники недельные, когда себя нечем занять. Пару раз выезжала в Турцию и Грузию. Была возможность выехать в Эмираты, но эту страну ненавидела всей душой. Значит, опять дом, уборка и одиночество. Решилась выехать в центр города, просто пройтись, говорят же надо побольше ходить.
Дул пронзительный бакинский ветер. Она оставила машину на платной автостоянке и пошла пешком к площади Фонтанов. Н а каменном бордюренапротив McDonald`sсидел и играл на гитаре парень лет тридцати. Перед ним лежала коробка из под обуви и она была пуста. Играл он бакинский шлягер прошлого века со словами: Я жду тебя, как парус ветра ждет.
Судаба бросила в коробку 20 копеек, он благодарно кивнул, не прекращая петь. Она прошла пару метров вперед и села на скамейку. Обернулась. Он смотрел на нее и вдруг запел:
–Знаю, милый, знаю, что с тобой, Потерял, себя ты, потерял!
Она улыбнулась, Он улыбнулся в ответ и решительно прошагал к ней.
–Разрешите?– и не дожидаясь присел рядом, -Вам нравятся лирические песни? Это многим нравится. Потому что люди бездуховны. Разрешите представиться: Ровшан Ахмедов, выпускник консерватории. А Вы?
Она на секунду задумалась, внимательно посмотрела на него: лет тридцать-тридцать пять, вполне симпатичный, его бы немного искупать, побрить, озодоранить. Девушкам, наверное, такие нравятся.
–Можете не называться. Боитесь, что я Вас скомпрометирую? Ради Бога! Если хотите, я могу покинуть Вас и продолжать петь дальше.
–Сейчас Вашу коробку утащат,-улыбнулась она
–И пусть. Там только Ваша мелочь. Никто не оценивает мой труд. А это труд, Вы согласны? Стоять на ветру и петь, чтобы заработать на пропитание.
–Вы нигде не работаете?
– Временно не работаю. После окончания консервы, работал и официантом и мойщиком машин. Но это не мое!-почти выкрикнул он,-Я одухотворенный человек! Прислуживать этим жирным толстосумам, которые тебе кидают чаевые как подачку! Или мыть им машины. Вам нравится Сен-Санс?
Судаба смущенно улыбнулась. Нервно тряхнула головой.
–Камиль Сен-Санс, “Пляска смерти”! Боже, сколько страсти и одухотворенности в этой поэме! А тут подавай им закуски.
–При чем тут Сен-Санс и закуски?-удивилась Судаба
–Как при чем? Вы представляете, во мне клокочет эта поэма, а я должен им подавать или смотреть, как они жрут и чавкают. Вы можете себе это представить?
Судаба не могла. Она не слышала о Сен-Сансе, не представляла себе эту поэму, но внутренне понимала его состояние. Ей стало жаль его. Он уже говорил о Вагнере и Шумане, а она представляла его таким же одиноким, как и она, с клокочущим в душе Вагнером перед жирными боровами за столами.
. Ей понравилось, что не говорил о себе в восторженных тонах как о великом музыканте, которого не воспринимают.Он говорил только о том, что хочет заниматься любимым делом, но ему не дают даже попробовать себя.Ей вдруг захотелось обнять его, приласкать и утешить Она резко встала и протянула руку:
–С Вами очень интересно беседовать, но, простите, я продрогла.
