Знаешь почему я здесь? Потому что мне здесь хо-ро-шо. Я могу себе позволить и ночный клуб и виски и все, что захочу – деньги не проблема. Но это не это.
Помню, звоню домой, говорю Афе, с товарищем придем, зажарь картошку. Ну очень хочется. Приходим – картошкой и не пахнет. Теща меня на кухню вызывает: что это ты картошку заказываешь? Что о нас гость подумает, у Кахрамановых дома мяса нет? И долму на стол ставят. Прошу чай с лимоном. Представляешь, у нас дома нет сахара. Чай пьют с вареньем или шоколадными конфетами. А я простого чая с сахаром хочу. Или жаренную картошку. С водочкой и с капустой соленной. Так нет, обязательно что-то с мясом должно быть, понтовое, даже простых макарон у нас не делают. На обед пиццу заказывают, по воскресеньям, это теперь традиция у нас. В горле стоит эта пицца. А теперь в лазанью ударились, модно это, – он тяжело вздохнул и помутневшим взглядом посмотрел на меня, – Ты на машине?
– У меня нет машины.
– Ну и ладно. Тесть с тещей и дочкой в Греции, приданное покупают. Афа, наверное, готовится к выходу в шоу-бизнес. Поеду я домой. Слушай, – вдруг его глаза жадно заблестели, – У тебя нет бабы на примете? Ну такую, чтобы молчаливая была? А то мне потом хлопот не , – он вдруг осекся, будто вспоминая что-то, -Бабу хочу. Простую, проститутку. Чтобы сделать дело и уйти, без всяких хлопот. А сам боюсь, теще как Штирлиц.
Я понял, что сейчас он упадет. Был он пьян или нет, но, что устал и его грузное тело поведет его в сторону – это точно. Я быстренько обхватил его за ожиревшую талию. Он положил голову мне на плечо. Я стал подталкивать его к выходу. Он вдруг резко выпрямился и сам подошел к прилавку. Достал деньги и расплатился. Потом обернулся ко мне:
– Ты идешь?
– Конечно.
Мы вышли из насквозь прокуренного помещения. Он опять достал сигарету, прикурил, поднял руку. Тут же резко затормозило такси. Он открыл заднюю дверцу, неуклюже плюхнулся на сиденье и прежде чем попрощаться спросил:
– Ты женат, Алик? Все-таки надо жениться по любви, если она есть.Ты приходи иногда сюда, я раз в неделю здесь обязательно бываю, это мое место. Хо-ро-ше е.
Я так и не понял, попрощался он со мной или нет. Дверца захлопнулась и машина двинулась к светофору.
На душе у меня было печальнее некуда.
Одиночество – сука
***
Неплохая фигурка, стройные ножки-это все, чем могла похвастаться СудабаБалаева-Хатчинсон. А вот личиком не вышла. Многие за глаза называли ее “ведьма” и действительно, она была страшно некрасивой, чем-то напоминая
Она сидела перед компьютером в своей однокомнатной квартире и без интереса читала комментарии на своей фейсбуковской страничке. Однотипные поздравления в свой сорок седьмой год рождения от своих фейсбуковских друзей. И ни одного реального, который в этот день мог бы посидеть с ней в кафешке и послушать ее исповедь.
В который раз уже прокручивалась ее любимая песня в исполнении Славы, а она тупо смотрела на монитор и вспоминала прожитые года….
В принципе, жизнь складывалась неплохо: с отличием окончила школу, поступила в университет на журналистский факультет, бегло говорила на азербайджанском, русском и английском языках. Изучала арабский и фарси, увлекалась историей, особенно ее волновала тема войны за независимость США.
Еще во время учебы в университете ее взяли на позицию ресепшн в известный отель. Проработала три месяца, в отеле проходила конференция по нефтяной тематике. Раздавала участникам бейджи и промосувениры компании-организатора. Обратила внимание на молодого человека по фамилии Хатчинсон. Улыбнулась. Без задней мысли обратилась к нему:
– Поразительно,ваше имя и фамилия полностью идентичныполитическому деятелю времен американской революции. Вы американец?
–Да. И что, его тоже звали Томас Хатчинсон?
–Представляете? Он затем стал губернатором провинции Массачусетс.
– Хм, -усмехнулся Томас, – К сожалению, я всего лишь один из многочисленных менеджеров компании Wertelв Азербайджане. Как Вы смотрите на то, чтобы посидеть со мной в ближайшую пятницу в каком-нибудь кафе?
Стоит вспомнить, как она согласилась и как ждала эту пятницу. Они говорили по телефону каждый день, Том признался ей, что уже на конференции прогуглил губернаторов Массачусетса и убедился в ее правоте.
Они встретились после работы, посидели в кафе MADO на Торговой (хотя если честно, это на Гоголя, но все говорят на Торговой), потом долго гуляли по Приморскому бульвару. Он уже два года работал в Баку, местные обычаи знал, поэтому не предложил закончить вечер у него на квартире.
Встречи продолжались регулярно каждую неделю. Через три месяца он сделал ей предложение. И тут произошла загвоздка и именно из-за местных обычаев. Мать требовала полного соответствия традициям. Судаба бесилась и билась в истерике: мать Тома не прилетит в Баку просить ее руки.
Том нашел выход: получать согласие на брак прибыли топ-менеджеры компании из местных.
