Вдоль берега – от Урупы до реки Мадейры – посты телеграфной линии соседствуют с редкими хижинами серингфейрос, рабочих, добывающих каучук: вот и все местное население. Жизнь здесь не так абсурдна, как в равнинных деревушках, и гораздо меньше напоминает кошмар. Особенности природных условий определяют характер хозяйствования. Во дворе зреют арбузы – этот розоватый, чуть подтаявший тропический снег, за домом взаперти живут съедобные сухопутные черепахи, которые здесь заменяют цыпленка для воскресного обеда. По праздникам готовят gallinha em molho pardo – курицу в коричневом соусе, а также bolo podre (буквально переводится как «гнилое пирожное»), cha de burro (дословно: «вареный осел») – это маис, пропаренный в молоке, и, наконец, baba moça («девичья слюна») – творог с медом. Невкусный резкий сок маниоки сбраживают со стручками перца, и через несколько недель получается нежный и очень вкусный соус. Так выглядит местное изобилие, здесь говорят: «Aqui sa falta o que não tem» – «Нам недостает лишь того, что мы еще не заполучили».
Местная кухня – настоящий «рог изобилия». Для языка Амазонии характерна крайняя степень оценочности явлений. О лекарственном средстве или о десерте говорят – «хорош (или плох) как черт», водопад называют «головокружительным», кусочек дичи – «чудовищно большой». Речь крестьян очень любопытна, особенный интерес представляют некоторые языковые деформации, основанные на звуковой инверсии: здесь произносят «percisa» вместо «précisa», «prefellamente» вместо «per-fettamente» и «Tribucio» вместо «Tiburcio». Молча размышляя о чем-то, иногда крестьянин неожиданно восклицает: «Sim Senhor!» или «Disparate!» Эти резкие по сути междометия очень точно характеризуют ход его запутанных и мрачных, словно таинственный лес, мыслей.
Изредка сюда приплывают на пироге странствующие торговцы – regatão или mascate (как правило, сирийцы или ливанцы); они привозят отсыревшие в долгом путешествии медикаменты и старые газеты. Так, листая один из номеров, найденный в хижине добывающего каучук рабочего, я узнал о Мюнхенском соглашении и всеобщей мобилизации с опозданием на четыре месяца.
Заметим, что у жителей лесных районов воображение развито лучше, чем у жителей саванн. Среди них много поэтов; например, в одной встреченной мною семье отец и мать, Сандоваль и Мария, очень необычно называли своих детей, они переставляли местами слоги в собственных именах, и получилось: Вальма, Вальмария, Вальмариза – для девочек; Сандомар, Маривал, Вальдомар, Валькимар – для мальчиков. Здешние «эрудиты» своим сыновьям дают имена знаменитых философов – Ньютон или Аристотель, а также придумывают названия для лекарственных средств, которые пользуются особенным спросом среди жителей Амазонии: «Драгоценная настойка», «Восточный тоник», «Особенная Гордона», «Бристольские пилюли», «Английская вода», «Небесный бальзам». Если они при этом и не принимают хлоргидрат хинина вместо глауберовой соли (с необратимыми последствиями), то способны для успокоения зубной боли выпить целую упаковку аспирина. Неслучайно маленький склад, построенный в нижнем течении реки Машаду, поставлял на пироге к верховью лишь два вида товаров: клистирные кружки и могильные ограды.
Кроме такой «искусной» медицины, прибегают и к другим способам лечения – к «народным» средствам: существует специальная система заклинаний – «oraçôes» и запретов «resguar-dos». Во время беременности женщина не должна ограничивать себя в еде. В течении первых восьми дней после родов она может есть только курицу или куропатку. Затем, вплоть до сорокового дня, в пищу употребляют мясо козленка и некоторые виды рыбы – pacu, piava, sardinha. Начиная с сорок первого дня женщина может возобновить сексуальные отношения и включить в меню кабана и так называемую «белую» рыбу. Целый год запрещено употреблять мясо тапира, сухопутной черепахи, красного козленка, а также дикого индюка и рыбы без чешуи. Местные жители объясняют такие предписания следующим образом: «Это проявление божественных законов: когда мир создавался вновь, женщина была очищена от прежних “грехов” лишь на сороковой день. Если она не будет следовать этой “диете”, исход будет ужасен. В конце менструального цикла она станет нечистой, поэтому мужчина, который будет находиться рядом с нею, также будет нечистым: таковы законы, придуманные богом для женщин, поскольку женщина – существо тонкое».
