Элихио подошёл. Принцип действия аппарата он знал, но ещё никогда не держал его в руках. Обтянутый тонкой перчаткой палец Муирхаля нажал кнопку «пуск», и дисплей засветился красным. На нём высветились белые кнопки.
— В соответствии с показателями давления задаём мощность, — пояснял Муирхаль, быстро нажимая на кнопки. — Всё очень просто. Воздействие оказывается комплексное: и на саму сосудистую стенку, и на сосудодвигательный центр, и на сердечную мышцу, и на нервные пути. Ну вот, процесс нормализации сосудистого тонуса начался.
Застёжка зажима на волосах Элихио не выдержала: раздался щелчок, и освобождённые волосы каштановым водопадом заструились по его плечам. Заметив восхищённый взгляд Муирхаля, Элихио нахмурился, поднял с пола зажим и снова убрал волосы. Доктор Кройц лежал с закрытыми глазами, по-прежнему бледный, и Элихио, сев у его изголовья, стал тихонько поглаживать его по волосам. Доктор Кройц, повернув к нему голову, устало улыбнулся.
— Одна неделя, Муирхаль, — сказал он. — Обещаю, через неделю я сам приду.
— Через неделю тебя могут уже привезти, — покачал головой Муирхаль. — И с тяжёлыми осложнениями. Ты хочешь потерять трудоспособность? А может, тебе жить надоело?
— Нет, я хочу жить, — прошептал доктор Кройц. — Я должен… Ради него.
— Тогда ты сейчас поедешь со мной в больницу, дружище, — сказал Муирхаль. — Я не могу дать тебе эту неделю, потому что она может стоить тебе жизни. Элихио, как вы считаете? Его нужно госпитализировать?
— Я думаю, нужно, — сказал Элихио. — Для этого есть все показания.
— Консилиум принял решение, — заключил Муирхаль. — Не расстраивайся, старина…
Элихио будет навещать тебя каждый день. Твоя жизнь стоит того, чтобы ради неё пожертвовать этой неделей.
Через двадцать минут он отсоединил аппарат. Хоть давление и понизилось почти до нормального уровня, но доктор Кройц чувствовал себя всё ещё плохо. Он оделся и хотел сам идти в медицинский флаер, но Муирхаль ему этого не позволил. Он закутал его в термоодеяло и понёс на руках. Эгмемон, спускаясь следом, говорил:
— Ничего, сударь, поправляйтесь… За ваш флаер не волнуйтесь, у нас он будет в целости и сохранности. Как выпишетесь, заберёте.
Все эти передвижения всё-таки разбудили лорда Дитмара. Он вышел из спальни, завязывая пояс халата.
— Что случилось? — спросил он обеспокоенно.
— Доктора Кройца увозят в больницу, милорд, — ответил Эгмемон.
— Какой диагноз? — обратился лорд Дитмар к Муирхалю.
— Предынфарктное состояние и опасность инсульта, — ответил тот. — Нужна немедленная госпитализация.
Элихио проводил их до самого флаера в одной рубашке, не чувствуя холода. Пока Муирхаль укладывал доктора Кройца, у него созрело решение.
— Я еду с вами, — сказал он. — Вы подождёте меня? Я только оденусь и возьму вещи.
Доктор Кройц простонал из флаера:
— Муирхаль, пусть он поедет… Я хочу, чтобы он был рядом.
— Хорошо, ждём, — кивнул Муирхаль. — Побыстрее.
Элихио стремглав бросился в дом. Промчавшись мимо лорда Дитмара с Эгмемоном, он побежал к себе в комнату, перескакивая через ступеньку. Сунув в сумку портрет отца, он схватил свадебное облачение в хрустящем чехле и тоже хотел упаковать, но остановился. Его сумка и чемодан и так были набиты до отказа, и чтобы убрать туда ещё и этот костюм, пришлось бы его жестоко смять. Подумав две десятых доли секунды, он нашёл единственно возможный выход: надел костюм, а свою одежду безжалостно запихал в сумку. Из своих вещей на нём остались только сапоги. Окинув прощальным взглядом комнату, он подошёл к фотографии на туалетном столике и поцеловал изображение Даллена.
— Спасибо тебе, — сказал он.
Навьючив на себя сумку и схватив чемодан за ручку, он побежал вниз. Заметив на себе недоуменные взгляды лорда Дитмара и Эгмемона, он задержался на секунду, чтобы объяснить:
— В сумку костюм не вошёл, пришлось надеть. Я еду с ними в больницу.
Эгмемон подскочил к нему:
— Давайте, я ваши вещи поднесу!
Он взял у него его сумку и чемодан, а Элихио порывисто обнял лорда Дитмара и поцеловал.
— Спасибо вам, милорд. Передайте мои извинения вашему спутнику за то, что я уехал, не простившись с ним.
И он бегом бросился к медицинскому флаеру, боясь, что он его не дождётся.
— Позвони нам! — воскликнул лорд Дитмар ему вслед.
Выскочив на крыльцо, Элихио облегчённо вздохнул: флаер «скорой помощи» ждал на взлётно-посадочной площадке. Резво сбежав по ступенькам, Элихио побежал по расчищенной им сегодня днём дорожке, а дворецкий, отдуваясь под тяжестью вещей, еле поспевал за ним. Возле флаера Элихио взял у Эгмемона свою сумку и чемодан и, чмокнув его в щёку, сказал:
— Спасибо, Эгмемон. Я буду скучать по тебе. Передай привет Эннкетину и Йорну; мне жаль, что я не успел с ними попрощаться.
— Приезжайте ещё, сударь, — растроганно сказал Эгмемон, смахивая перчаткой слезу.
