Первыми зацвели яннаны (1), и сад наполнился чудесным сладким ароматом. Но это было очень коварное время, и Йорн приготовил всё необходимое для спасения сада на случай заморозков: баллоны со специальной жидкостью для повышения температуры воздуха и капсулы с плёнкой. Он каждый день слушал прогноз погоды, и его опасения подтвердились: служба погоды передала, что три ночи подряд будут заморозки до — 28,5 (–12 С), а днём воздух будет прогреваться не больше, чем до +7,1 градусов (+3 С). С вечера, когда температура только начала понижаться, Йорн приступил к принятию защитных мер. Для орошения сада жидкостью для повышения температуры ему пришлось взобраться на крышу дома и оттуда несколько раз выстрелить баллонами в разные стороны, чтобы равномерно распылить жидкость над всей площадью сада. Сад окутал белёсый туман, и Йорн, не теряя времени, принялся укрывать деревья плёнкой. Чтобы подняться над кроной дерева, у него был передвижной подъёмный механизм, на котором он подъезжал к каждому дереву и окутывал его самовыстреливающейся плёнкой из капсул. Взвешенная в воздухе в виде тумана жидкость должна была держать внутри такого кокона температуру, достаточную для защиты дерева от губительного заморозка. Йорн уже успел укрыть все деревья и приступил к укрытию цветочных клумб, когда в доме раздался душераздирающий крик.
Джим принимал душ перед сном, когда у него начались схватки. От страшной боли в низу живота у него подкосились колени, и он ухватился за вешалку для полотенец. Снаружи душевой кабинки послышался встревоженный голос Эннкетина:
— Что с вами, ваша светлость?
— Кажется, началось, — простонал Джим.
Когда испуганный Эннкетин принёс на руках из ванной завёрнутого в махровый халат стонущего Джима, Эгмемон сразу понял, что им предстояла беспокойная ночь. Он расстелил на кровати пластиковую плёнку, поверх неё — кусок мягкого впитывающего материала размером с матрас и велел Эннкетину уложить Джима. Они вдвоём одели Джима в ночную рубашку, и Эгмемон сразу вызвал доктора.
Все деревья и кусты стояли, окутанные прозрачной тонкой плёнкой, клумбы тоже были укрыты. Йорн взглянул на термометр: было уже –14. Но можно было уже не волноваться: внутри коконов держалась плюсовая температура, которая предохраняла распустившиеся деревья от мороза, цветы тоже были под защитой. Зайдя на кухню, Йорн спросил у повара:
— Ну, что там? Как господин Джим?
— Рожает, — ответил Кемало. — Приехал доктор, а этого нового парня пока не видать.
— Что-то криков не слышно, — заметил Йорн, прислушавшись.
— Так ему, видно, обезболивание сделали, — предположил Кемало.
— Разве можно сделать так, чтобы не было больно? — удивился Йорн.
— Известное дело, можно, — усмехнулся повар. — А ты что, не знал, чудак?
— Нет, — сказал Йорн. — Когда мой Серино появлялся на свет, мне не делали никакого обезболивания.
— Так то ты, а то господин Джим, — сказал Кемало. — Ты такой здоровяк, что родишь и не заметишь, а господин Джим хрупкий да маленький, и к тому же, у него ещё и двойня.
— Ничего подобного, мне тоже было больно, — сказал Йорн. — Всё дело в том, что я клон, поэтому на меня даже не стали тратить лекарство.
— Может, и так, — проговорил Кемало со вздохом. — Как там наш сад — не прихватит его заморозками?
— Нет, не должно, — ответил Йорн. — Я распылил жидкость для повышения температуры и укутал все деревья, кусты и клумбы плёнкой.
— Огромную ты работу проделал, парень, — оценил Кемало. — Закусить не хочешь? Устал, наверно.
— Да, не мешало бы, — сказал Йорн, садясь за стол.
Выпускник № 36987.01989 мантубианского центра по подготовке персонала, молодой стройный клон с большими, лучистыми и светлыми синими глазами, холодным утром 18-го плейнелинна вошёл на территорию особняка лорда Дитмара, куда его направили на работу в качестве специалиста по уходу за детьми. Идя по дорожке к крыльцу, он с удивлением оглядывался по сторонам. Все деревья и кусты в огромном саду были заключены в коконы из прозрачной плёнки, а трава поседела от инея. Было очень холодно, дыхание изо рта выходило белым паром, у клона зябли руки и мёрз стриженый под машинку затылок. Стуча каблуками сапог по ступенькам, он поднялся на крыльцо и нажал кнопку звонка. Ему открыл лысый тип в чёрном костюме и белых перчатках. Окинув взглядом клона с головы до ног, он спросил:
— Ты кто?
— Выпускник № 36987.01989 мантубианского центра по подготовке персонала, — отчеканил клон, выпрямившись и поставив пятки вместе. — Направлен к вам в качестве специалиста по уходу за детьми.
— А, наконец-то, — сказал лысый тип. — Заходи.
Клон вошёл в огромную комнату с великолепной мебелью и настоящим большим камином, в котором трещал настоящий огонь. Поставив на пол свой чемоданчик и сняв со стриженой головы синюю шапку с козырьком, он проговорил, озираясь:
— Какой большой дом!
Лысый тип спросил:
— Как тебя зовут, приятель?
— Фалдор, — ответил клон.
— А меня зовут Эгмемон, я здесь дворецкий, — сказал лысый тип. — Я руковожу всем персоналом, и ты поступаешь под моё начало. Что этот дом принадлежит милорду Дитмару, ты знаешь?
