— Я в порядке, — сказал Джим. — Я гораздо лучше отдохну с милордом.
— Как вам угодно, — улыбнулся доктор Йоа. — Но не дольше десяти минут. Потом в палату!
Джим сидел на коленях у лорда Дитмара и нежно гладил и ворошил ему волосы, а тот с улыбкой целовал его пальцы.
— Как там наши сокровища? — спросил Джим. — Я ужасно по ним скучаю, мне не терпится их увидеть и взять на руки!
— Они прекрасно себя чувствуют, и аппетит у них отменный, — сказал лорд Дитмар.
— А Илидор? Плачет?
— Поначалу плакал… Сейчас уже нет. Они с Фалдором очень сдружились.
Это имя отозвалось в сердце Джима странным гулким эхом другого имени. Он нахмурился. Лорд Дитмар ласково провёл пальцами по его щеке.
— Это твой помощник, дорогой мой, — сказал он. — Специалист по уходу за детьми из мантубианского центра.
— Мне почему-то помнится, что я опять видел Фалкона, — тихо сказал Джим. — Как будто он и есть этот помощник.
Лорд Дитмар помолчал, глядя в пол, посерьёзнел, сжал руку Джима.
— Милый, так получилось, что этот клон с Мантубы — копия Фалкона, — проговорил он. — Тебе это не померещилось, ты действительно его видел. Вероятно, Фалкон был в числе доноров мантубианского центра. — Ласково сжимая задрожавшие пальцы Джима, лорд Дитмар продолжал: — Мой дорогой, я думаю, это будет для тебя тяжело. Ты должен понимать, что это не Фалкон, настоящий Фалкон умер, а это лишь его физическая оболочка. Он не знает тебя и не испытывает к тебе тех чувств, что испытывал Фалкон. Ты это понимаешь?
Губы Джима дрожали, на ресницах повисли слезинки. Он опустил глаза и кивнул, потом заслонил глаза ладонью и уткнулся в плечо лорда Дитмара. Тот поглаживал его по спине.
— Ну, ну… Может быть, если для тебя это слишком тяжело, его стоит уволить и взять на его место другого?
Джим поднял лицо.
— Нет, — сказал он быстро, вытирая щёки. — Нет, милорд… Я должен через это пройти. Это то, о чём говорил Фалкон… Это оно, испытание прошлым. Я думал, что прошёл его, когда перед нашей свадьбой рассказал вам о том, что со мной было на Флокаре, но теперь я понимаю, что это было не оно, не испытание, а настоящее испытание — сейчас. Поймите правильно, милорд… Мне будет стыдно перед Фалконом, то есть, перед его памятью, если я струшу. Это было мне предначертано, и я через это пройду. Я знаю, я должен жить настоящим и смотреть в будущее.
Лорд Дитмар вздохнул и с сомнением покачал головой.
— Дружок, это может оказаться для тебя непосильным испытанием. Я боюсь, как бы это не причинило тебе новых душевных страданий, моя радость.
— Испытание — это всегда непросто, — сказал Джим. — Но я должен хотя бы попытаться. Не выгоняйте его, милорд. Я хочу увидеть его. Не волнуйтесь! — Джим поцеловал лорда Дитмара в седой висок. — Я уже ваш навсегда, вам не нужно ревновать и беспокоиться… Верность вам я сохраню, чего бы мне это ни стоило.
— В твоей верности я не сомневаюсь, мой милый, — сказал лорд Дитмар с грустной улыбкой. — Я боюсь только за твоё сердечко — как бы старые раны не начали кровоточить.
Прогулочный павильон был залит солнечным светом. С одной стороны, он предохранялся от пыли и микробов защитным экраном, который также задерживал и вредные для пациентов компоненты солнечного излучения, а с другой — воздух в нём был даже лучше, чем в горном санатории. Он представлял собой зелёный лабиринт — несложный, но довольно обширный по площади, изобилующий цветочными клумбами и скамеечками, лиственными арками, цветущими лианами. Он немного напоминал джунгли, но не дикие, а упорядоченные и окультуренные рукой человека. Джиму было приятно здесь гулять, а доктор Йоа весьма часто составлял ему компанию. Этот молодой врач проявлял о Джиме всестороннюю заботу и уделял ему много внимания, хотя Джим, естественно, был не единственным его подопечным. Сопровождение пациента на прогулках не входило в его обязанности, но доктор Йоа делал это, вероятно, из личной симпатии к Джиму; впрочем, Джим гнал от себя подозрение, что за этим могло крыться и нечто большее. Доктор Йоа был предупредителен и безукоризненно учтив, не позволял себе ничего лишнего, а на этих прогулках лишь занимал Джима разговором.
Они шли по зелёному лабиринту, пронизанному золотыми стрелами солнечных лучей. Прикосновений они избегали: доктор Йоа держал руки за спиной, а Джим — в карманах халата.
— Право же, не стоит тратить на меня так много вашего драгоценного времени, — сказал Джим. — Ведь у вас есть и другие пациенты, которым тоже требуется ваше внимание.
Доктор Йоа чуть улыбнулся.
— Другие пациенты ничуть не пострадают оттого, что я проведу полчаса с вами. Скажите уж честно: вам просто неприятно моё общество?
— Ну что вы! Вовсе нет, — заверил Джим вполне искренне. — Мне очень нравится гулять в вашей компании, и разговаривать с вами тоже приятно и интересно. Вы такой занимательный собеседник… Столько всего знаете!
Доктор Йоа вдруг остановился и, вопреки заведённому меж ними обыкновению не прикасаться друг к другу, положил руку на плечо Джиму.
