Фалдор гулял с детьми по очереди. Во время тихого часа у Илидора и Серино он выводил в сад коляску с близнецами, а когда новорождённые спали, он водил гулять старших. К нему всегда присоединялся Йорн: он возился со своим сыном, играл с ним и носил его на руках, пока они гуляли. Когда Йорн попросил отпустить Серино на ночь к нему в домик, Фалдор не смог ему отказать, за что незамедлительно получил выговор от Эгмемона. Фалдору было непонятно, почему Йорну нельзя брать к себе своего собственного ребёнка, но Эгмемон строго объяснил:
— Серино — сын милорда Дитмара и господина Джима. Садовнику можно только иногда с ним гулять.
Хоть это и показалось Фалдору несправедливым, но он не посмел возражать. Гораздо больше его занимал Илидор: между ними в считанные дни возникла нежная привязанность, и уже скоро малыш, обняв Фалдора за шею, сказал:
— Ты очень, очень хороший. Я тебя очень, очень люблю.
Фалдор, заглянув внутрь себя, обнаружил, что тоже полюбил Илидора — гораздо больше других детей. У него никогда не было собственных детей, и он смутно представлял себе, что значило быть отцом, но к Илидору он привязался так, будто тот был его родным ребёнком.
С лордом Дитмаром он виделся редко: тот всего раз в день заходил в детскую. Он не высказывал Фалдору никаких нареканий, но отчего-то хмурился, глядя на него. Фалдор решился спросить его:
— Милорд, у вас ко мне какие-то претензии?
— Отчего? — опять нахмурился тот. — Нет, я ничего такого не хочу сказать. Напротив, вы хорошо справляетесь.
И всё равно Фалдору казалось, будто лорд Дитмар был чем-то недоволен.
А потом приехали два гостя. Судя по диадемам и по дружеской и нежной манере держаться друг с другом, это была супружеская чета, такая же знатная, как лорд Дитмар. Фалдор спросил у Эгмемона:
— Кто они?
Дворецкий ответил:
— Это друзья милорда, лорд Райвенн и его спутник Альмагир. Милорд Райвенн — отец господина Джима.
Альмагир произвёл на Фалдора ошеломляющее впечатление. Он был прекрасный и светлый, полный сдержанного достоинства и какой-то затаённой грусти в ясных, чистых и бесстрашных глазах. У него была прямая, гордая осанка и твёрдая поступь, как у военного, с чуть заметной хромотой, и великолепная светло-русая шевелюра, вьющаяся крупными кудрями. За чаем в гостиной лорд Дитмар рассказал, что у Джима возникли осложнения, и он находится в натальном центре в Кабердрайке. Лорд Райвенн был очень встревожен и напуган этой новостью.
— Что вы говорите, Азаро! — воскликнул он. — Что за осложнения? Насколько это серьёзно?
— Думаю, причин для опасений за его здоровье нет, — ответил лорд Дитмар. — Он находится в самом лучшем натальном центре, какой только можно у нас найти — в Главном кабердрайкском центре имени профессора Чебоддо. Там лучшие врачи и передовая техническая база.
— Мой бедный Джим, — сокрушался лорд Райвенн. — Нужно непременно туда съездить, Альмагир! Вылетаем сегодня же! До Кабердрайка всего четыре часа пути. Но сначала мы хотели бы взглянуть на детей, если можно. Как они?
— Дети здоровенькие, просто чудесные, — улыбнулся лорд Дитмар. — Прелестные двойняшки. Я думаю назвать их ДЕйкин и ДАрган.
Лорд Райвенн и его удивительный спутник прошли в детскую, а на Фалдора отчего-то нашла застенчивость, и он спрятался за ширмой. Охваченный робостью перед Альмагиром, он притаился в своём углу и лишь слушал.
— Дедуля! — раздался звонкий крик Илидора.
— Иди ко мне, моя радость, — ласково сказал Альмагир.
Он подхватил Илидора на руки, и они с лордом Райвенном склонились над кроваткой с близнецами.
— Просто чудо, — прошептал лорд Райвенн. — Не правда ли, мой дорогой?
— Да, милорд, — ответил Альмагир, и в его голосе слышалась улыбка. — А кто за ними присматривает?
— Фалдор, специалист по уходу за детьми, — ответил лорд Дитмар. — Из мантубианского центра.
— Что-то я никого здесь не вижу, — сказал Альмагир.
Илидор выдал Фалдора. Он сказал:
— Дедуля, пошли за ширму! Он там.
— Он что, прячется? — удивился Альмагир. — Как странно!
Фалдор, не видя больше смысла прятаться, вышел из своего укрытия, затрепетав под взглядом удивительных глаз Альмагира. Тот несколько секунд смотрел на него таким же взглядом, какой был у Джима, а потом спустил Илидора на пол. Лорд Райвенн тоже не сводил с Фалдора потрясённого взгляда. Фалдор поклонился. У Альмагира дрогнули губы и брови, и он шагнул к нему, протягивая руки:
— Фалкон!
— Это не Фалкон, Альмагир, это Фалдор, — сказал лорд Дитмар. — По-видимому, Фалкон сдавал свой генетический материал для мантубианского центра.
Альмагир всё равно подошёл к Фалдору и взял его за руки. От его взгляда Фалдору стало не по себе, и он потупился, а потом осмелился тихо сказать:
— Разрешите спросить, кто такой Фалкон? Меня уже второй раз называют этим именем.
Взгляд Альмагира был полон боли и нежности. Он тихонько и ласково дотронулся до щёк Фалдора, провёл рукой по его голове и подержал за плечи. Потом спросил у лорда Дитмара:
— Джим его уже видел?
Тот кивнул. Альмагир закрыл глаза и опустил голову.
— Бедняжка, — прошептал он. — Могу себе представить…
Фалдор снова решился подать голос:
