О Фалдоре они не говорили, но его фигура как будто стояла рядом, нарушая их уединение и вторгаясь в их мысли, и даже когда в этот вечер они занимались любовью, ощущение чужого присутствия не покидало их, как будто за ними кто-то подглядывал. Конечно, за ними никто не подглядывал, но им обоим было не по себе, и близость не принесла того наслаждения, какого они достигали раньше. Скрыв, однако, друг от друга свою неудовлетворённость, они поцеловались и пожелали друг другу спокойной ночи.
Лорд Дитмар поднялся рано и до завтрака работал в кабинете: после выхода своей книги он принялся за очередной труд. Завтракали они на веранде, любуясь ламаннами в цвету, а потом лорд Дитмар уехал, предупредив, что будет только к ужину. Близнецами Джим сегодня занимался сам, предоставив Илидора и Серино заботам Фалдора. Когда сытые близнецы уснули, Джим стал наблюдать, как Фалдор в игровой форме обучал малышей счёту, а после они изучали голографический глобус.
Потом по плану у них было плавание в бассейне. Джим сам не купался: сидя на скамеечке в ванной, он смотрел, как Фалдор и Эннкетин учили детей двигаться в воде. У Илидора получалось лучше, чем у Серино, он уже пытался плавать сам, а Фалдор только страховал его, тогда как Серино нуждался в постоянной поддержке рук Эннкетина.
После плавания был полдник: дети пили горячий асаль с печеньем и ели фрукты; потом были комнатные игры и урок астрономии. Фалдор показывал им голографическую карту Галактики и рассказывал о ближайших планетных системах. Илидор удивительно быстро всё схватывал, с ходу запоминая названия планет и своей необыкновенной обучаемостью походя на Джима в детстве. За урок он запомнил десять систем и мог их показать на карте, только замешкался с одной. Джим, наблюдавший за уроком, подсказал:
— Это система Блоог. Из трёх планет обитаем только Флокар. Там одни пустыни, но люди всё равно там живут.
— А откуда ты знаешь, папуля? — удивился Илидор.
— Я там был, поэтому и знаю, — сказал Джим.
Воспоминания всколыхнулись в нём, и между его бровей пролегла складка.
После обеда у детей был тихий час, а потом они пошли гулять в сад. Джим и Фалдор снова сидели на скамейке и наблюдали за резвящимися малышами. Джим молчал, стараясь отогнать призрак прошлого. Фалдор, тоже помолчав некоторое время, наконец спросил:
— Когда вы были на Флокаре, с вами там произошло что-то плохое?
Джим заставил себя улыбнуться.
— Почему ты так подумал?
Глядя на Джима своими по-детски чистыми глазами, Фалдор сказал:
— Вы изменились, когда заговорили о Флокаре. Вы стали напряжённым, ушли в себя. У вас с этой планетой связаны тяжёлые воспоминания, ведь так?
— Я бы не хотел об этом говорить, — сказал Джим. — Это уже в прошлом.
Он ничего не сказал Фалдору, но целый день им владели тягостные мысли. Это заметил и лорд Дитмар, когда вернулся вечером домой. За ужином он отметил молчаливость и грустный вид Джима:
— Что с тобой сегодня, милый? Ты что-то ничего не рассказываешь и как будто печалишься… Что-то случилось?
Джим улыбнулся и покачал головой:
— Нет, милорд, всё как обычно. Ничего не случилось, у нас всё хорошо.
— Как малыши? — поинтересовался лорд Дитмар. — Илидор не учудил чего-нибудь новенького?
— Нет, он сегодня сделал большие успехи, — ответил Джим. — Он впитывает знания, как губка. Он выучил десять планетных систем.
Лорд Дитмар провёл полчаса в детской, наблюдая, как Джим возится с близнецами, поцеловал малышей и отправился к себе в кабинет, где пробыл два часа. Перед сном они с Джимом прогулялись по саду с коляской. Сад был наполнен вечерней прохладой и ароматом цветения, аллеи погрузились в голубые прозрачные сумерки, но каждый лепесток ещё отчетливо виднелся. Ясное небо было ещё светлым, в нём висели лёгкие, зарумяненные закатом облачка, фонари пока не горели, но всюду уже был разлит вечерний покой. Верхушки деревьев сонно покачивались в струях еле ощутимого ветерка, где-то среди яннанов выводила вечернюю песню какая-то одинокая пташка, а в цветах стрекотали драфиллы(1). На ручке коляски рядом с рукой Джима в белой перчатке лежала чёрная перчатка лорда Дитмара, а по плиткам аллеи рядом шагали белые туфельки и чёрные сапоги. Близнецы в коляске сладко спали: им, похоже, было всё равно, где это делать — в детской или на прогулке.
— Они не совсем одинаковые, — заметил лорд Дитмар вполголоса, всматриваясь в личики малышей. — Они похожи просто как братья, но не как близнецы. Я легко их отличаю: справа Дейкин, а слева Дарган.
— Наоборот, милорд, — улыбнулся Джим.
— Не может быть! — воскликнул лорд Дитмар. — Ты уверен?
— Абсолютно, — кивнул Джим. — У Дейкина глазки посажены чуть шире, а у Даргана лобик немного выше. Но носики у них определённо ваши.
— А бровки твои, — улыбнулся лорд Дитмар, целуя Джима в висок.
