— Ох, не знаю, Джим, не знаю, — вздохнул лорд Дитмар, качая головой. — Я не хочу сказать, что я не справлюсь, просто это не совсем то, чем мне хотелось бы заниматься. Но ничего не поделаешь: раз меня выбрали, тут уж никак не отвертишься. С завтрашнего дня я исполняющий обязанности ректора, а в течение двух недель будет утверждение. Увы, мой милый, теперь мы не сможем завтракать вместе: я буду уезжать рано.
— Ничего, я тоже буду вставать пораньше, — сказал Джим.
— Не нужно, дорогой, лучше спи. — Лорд Дитмар поцеловал Джима в лоб.
— Ничего страшного, милорд, — сказал Джим. — В доме отца я вставал в семь, чтобы позавтракать вместе с ним перед его отъездом. Мне не привыкать. Если мне нужно выбирать, понежиться в постели или увидеться с вами утром, я выберу второе.
— Боюсь, моя радость, тебе придётся вставать ещё раньше — в начале седьмого, — улыбнулся лорд Дитмар. — Конечно, мне было бы приятно, если бы ты провожал меня по утрам, но я не настаиваю на этом. Если тебе будет тяжело так рано подниматься, не надо себя насиловать. У тебя и так куча хлопот с детьми, лишний час сна тебе не повредит. Ну что ж… — Лорд Дитмар поднялся с постели. — Надо собраться с силами и принять душ. Час уже поздний, как бы мне самому утром не проспать!
— Вы голодны, милорд? — спросил Джим. — Я скажу Эгмемону, чтобы подал вам что-нибудь.
— Не нужно никого беспокоить, уже поздно, — ответил лорд Дитмар. — Да и я так устал, что мне, честно говоря, не до еды. Неплохо было бы выпить чашку горячего асаля, но Кемало, наверно, уже лёг. Ничего не нужно, дорогой, не беспокойся.
Лорд Дитмар ушёл в ванную, а Джим, накинув халат, спустился на кухню. Конечно, повара там не было, но Джима это обстоятельство не обескуражило. Ничего сложного в варке асаля не было, и он взялся за это дело сам. Поставив молоко на плиту, он стал рыться в шкафчиках в поисках ингредиентов для напитка. Порошок асаля и сахар он отыскал быстро, но нужен был ещё корреан(1), придававший асалю особый вкусный аромат. Где Кемало хранил его, Джим не знал. Чтобы добраться до верхней полки шкафчика, ему пришлось встать на стул. Поглощённый поисками, он не заметил, как в кухню бесшумно вошёл повар: несмотря на грузную комплекцию, поступь у него была на удивление неслышная.
Кемало вошёл, хмурясь: он думал, что это Эгмемон рылся в шкафчиках, а повар не любил, когда кто-то вторгался на его рабочее пространство и нарушал заведённый им порядок. Нарушитель стоял на стуле и бесцеремонно шарил по полкам, но Эгмемоном он никак не мог быть: он был гораздо изящнее, ножки у него были слишком маленькие, а главное — по его спине струился водопад волос. На плите в кастрюльке грелось молоко, рядом стояла упаковка порошка асаля и банка с сахаром. Кемало улыбнулся. Подойдя к нарушителю сзади, он спросил с напускной строгостью:
— Это кто тут хозяйничает?
Джим вздрогнул и потерял равновесие, но был подхвачен сильными руками Кемало. Повар поймал его, как пёрышко; в его объятиях Джим выглядел, как тонкое деревце на склоне огромного холма.
— Простите, ваша светлость, не хотел вас напугать, — сказал он, ставя Джима на ноги. — Отчего вы сами беспокоитесь? Если вам нужен асаль, сказали бы мне… Ух ты, у вас молоко!
Кемало вовремя успел схватить с плиты кастрюльку, в которой уже начала подниматься молочная пена. Подув на неё, он убавил огонь и вернул кастрюльку на место, бросил туда две ложки порошка асаля и две ложки сахара, помешал, достал из нижнего шкафчика баночку корреана и бросил щепотку в кастрюльку.
— Вот где он! — воскликнул Джим. — А я наверху искал.
— Зачем хранить в недоступных местах то, чем пользуешься постоянно? — усмехнулся Кемало. — Детки пьют асаль каждый день, поэтому ингредиенты для него у меня всегда под рукой.
Свежесваренный напиток ароматной розовато-бежевой дымящейся струёй налился в чашку, и на его поверхности образовалась вкусная коричневатая пена. Взяв чашку, Джим сказал:
— Спасибо, Кемало. Кстати, вот ещё что: завтра… точнее, уже сегодня утром милорд Дитмар уедет раньше, поэтому с завтраком тоже придётся поспешить.
— Когда должно быть готово? — спросил Кемало.
— Думаю, без двадцати семь, — сказал Джим. — У милорда новая работа, на которую ему нужно будет ездить раньше, так что теперь так будет всегда.
— Как скажете, ваша светлость. Без двадцати семь, так без двадцати семь.
По дороге в спальню Джим встретился с Эгмемоном: тот, развязывая шейный платок, шёл к себе. Увидев Джима, он тут же моментально завязал его снова и остановился в почтительной позе. Джим известил об изменении в распорядке дня и его.
Когда лорд Дитмар вернулся из ванной, освежённый, пахнущий гелем для душа, его уже ждала чашка горячего асаля. Отпив глоток, он поцеловал Джима в лоб.
— Спасибо, моё сокровище.
Выпив асаль, он подарил Джиму более нежный и долгий поцелуй, но на что-то большее его уже не хватило; к тому же, нужно было рано вставать. Уютно устроившись в его объятиях, Джим сказал:
— У меня для вас тоже есть новость, милорд.
Лорд Дитмар открыл глаза.
— Неужели у нас будет ещё один ребёнок?
