Джим с улыбкой вложил свою маленькую руку в робко протянутую большую ладонь Йорна. Крошечная, мягкая, тёплая и белая, с ухоженными длинными ногтями и сверкающими перстнями на тонких полупрозрачных пальчиках, она показалась Йорну рукой неземного существа, и он прикоснулся к ней губами с замиранием сердца и восхищением. Маленькая нога, обутая в мягкий белый сапожок, была совсем близко, но до неё Йорн дотронуться не посмел, хотя был готов целовать и её.
— Хотите, погуляем с нашими детьми? — предложил Джим. — Они уже покушали, поэтому сейчас самое время для прогулки.
Он позвал Эннкетина, и тот принёс тёплую одежду для детей. Джим сказал:
— Йорн, если вам не трудно, не могли бы вы одеть их? А я пока тоже пойду оденусь.
— Да, ваша светлость, — ответил Йорн.
Сначала он стал облачать своего сына в тёплый комбинезончик и сапожки, а в это время непоседливый Илидор баловался и висел у него на спине. Одеть себя он тоже не позволил просто так, а принялся со смехом убегать от Йорна. Эта возня с детьми доставила Йорну огромную радость, и когда они с Джимом гуляли по расчищенным дорожкам, он нёс на руках обоих малышей — и своего Серино, и Илидора.
Вечером Эгмемон снова залучил к себе Эннкетина — на рюмочку глинета. У него был к нему разговор. Пил Эннкетин без охоты, скорее из уважения к дворецкому; они поболтали о текущих делах, обсудили новость — появление в доме приёмного малыша, который, как выяснилось, был чадом садовника Йорна, после чего Эгмемон приступил к изложению своей главной мысли.
— Я вот что подумал, приятель… Ты парень способный и трудолюбивый, аккуратный. Ты мне нравишься. Я уже стар и свой век дослуживаю: ещё лет десять, пятнадцать — и всё. А кто меня заменит? Брать кого-то чужого? Не хотелось бы мне этого. Надо, чтобы дворецким стал кто-то из своих, кто знает и любит этот дом. Из тебя, парень, вышел бы хороший дворецкий. Да, я не шучу. Знаешь, что? Иди-ка ты ко мне в помощники. Пока я живой, я обучу тебя всем тонкостям этого дела, и к тому времени, как пробьёт мой час, ты уже будешь таким дворецким, что лучше и не надо. И господам дешевле будет поставить на моё место тебя, чем запрашивать нового человека на Мантубе. С милордом Дитмаром я это дело обговорю, думаю, он не будет против. Ну, ты как — согласен?
— Да… Я был бы очень тебе признателен, — выговорил Эннкетин, уже порядком охмелевший.
— Ну и отлично. Выпьем. — Эгмемон наполнил стопки. — За твою карьеру!
Выпив, Эннкетин облокотился на стол, обхватив голову руками, и вдруг всхлипнул. Эгмемон участливо положил руку ему на плечо.
— Ты что, малыш?
— Эгмемон… У садовника есть ребёнок, а у меня… У меня тоже мог быть! — всхлипнул Эннкетин.
— Ты это о чём, приятель? — нахмурился дворецкий.
Эннкетин стукнул кулаком по столу.
— А о том! Он был… Был ребёнок! А когда мне сделали операцию, его не стало.
— Это что же — ты залетел… от Обадио? — поразился Эгмемон. — Ты что, переспал с этим охламоном? Он затащил тебя в койку?
— В первый же день, — простонал Эннкетин, закрывая глаза ладонью. — И потом уже постоянно… завинчивал!
Он уронил голову на руки и затрясся. Эгмемон, склонившись над ним, гладил его по плечам, по голове.
— Ай-ай-ай… Бедный ты мой! Ну, ничего, ничего… Ты всё правильно сделал, что пошёл на операцию. После этого пакостника тебе надо было почиститься. А он знал про ребёнка?
— Нет… — всхлипнул Эннкетин.
— Ну и ладно, — сказал Эгмемон. — Не думай об этом. Ничего хорошего из этого всё равно бы не вышло. От таких, как этот урод, вообще нельзя производить потомство. Ах, Обадио, мерзавец! Он никогда мне не нравился. — Эгмемон погрозил кому-то кулаком, потом снова погладил Эннкетина по голове. — Ну, ну, мой хороший… Не плачь. Иди сюда… Иди ко мне.
Эннкетин уткнулся лицом в его живот и заплакал, а Эгмемон, разжалобливаясь всё больше, гладил его лысую голову. Он дал ему выплакаться, потом налил ещё глинета, и они выпили, после чего Эгмемон отвёл пьяно всхлипывающего Эннкетина в каморку при ванной и уложил.
Обняв Джима под одеялом, лорд Дитмар проговорил:
— Когда я был на Мантубе, я был в центре подготовки персонала. Я оставил там заказ на специалиста по уходу за детьми. Там сказали, что он закончит обучение как раз к тому моменту, когда наши малыши уже должны родиться. Его сразу направят к нам. Я подумал, что одному тебе с четверыми детьми будет трудновато, поэтому помощник будет нелишним.
— Благодарю вас, милорд, — сказал Джим. — И ещё я вам очень признателен за то, что вы согласились взять Серино. Вы ведь не против, чтобы Йорн с ним бывал?
— Почему я должен быть против? Ведь мы для этого его и взяли, если я правильно тебя понял, — ответил лорд Дитмар.
— Спасибо вам, милорд, — улыбнулся Джим, уткнувшись в его плечо.
