**Сomeback — с англ. яз. — возвращение, жаргонное выражение.
Марьям
Вчерашний вечер закончился глубоко за полночь. Я успела перекинуться парой слов с Лис, и она выбила у мужа официальное предложение погостить в поместье Сэхти, как только Отбор для меня завершится.
По моим ощущениям это вскоре случится, ибо, лежащий в регенерационной капсуле, Анес Регул менее всего сейчас нуждался в бизнес-ассистенте.
Удивительное дело, прошло всего две недели, а мне почему-то жаль покидать это место, будто сошедшее со страниц готических романов. Может потому, что здесь смогли пробить червоточину в блокировке моей магии, а может благодаря Лис и Мелиссе. Через наши взаимоотношения этот Осколок тоже стал мне небезразличен. Было жаль Анеса, который не успев обрести пару в лице Елизаветы, рискнул ради неё всем, потеряв возможность получения титула, и даже лишился второй ипостаси. А ведь глядя на этих мужчин, видишь скорее холодных, надменных, скользких безразличных рептилий. Как же контрастирует с этим обликом Инис, когда находится в кругу семьи, держит Лис за руку, смотрит на дочку. Совершенно другой, искренний, терпеливый, заботливый.
Стало невыносимо грустно, вспомнила Анджея, он смотрел на меня так же. Ну или мне просто хотелось в это верить. До сих пор щемило в душе от совместных воспоминаний. Мы познакомились случайно, на экскурсии в Будапеште. Я отстала от группы, фотографируя всё, что попадалось на моём пути. Безумная туристка, которая умудрилась запечатлеть двадцать восемь разных видов брусчатки и столкнулась с обаятельным блондином, опрокинув на его белоснежную футболку стаканчик со свежим ароматным кофе. На удивление, парень, имеющий вид типичного мальчиша-плохиша из золотой молодёжи, оказался безумно обаятельным и ни разу не надменным, уточнив какие красоты стоили ему утреннего кофе. Ну и лёгкая неловкость переросла приятную беседу и продолжилась интересным знакомством.
Моему удивлению не было предела, когда на следующий день при отходе речного лайнера из Будапешта я обнаружила среди участников круиза Анджея. В ответ на мой изумленный взгляд он рассмеялся и поведал, что обязательно должен посчитать сколько видов брусчатки есть в Вене. А дальше мы гуляли, пили кофе в самой старой кофейне Европы, посетили Венскую оперу и сошли на берег, совершенно перестав обращать внимание на окружающих.
Я влюбилась бесповоротно и окончательно, купалась во взаимности, наслаждаясь каждой совместно проведённой минутой. Варшава, где я работала после окончания магистратуры, стала нашим маленьким раем. А он…Он никогда не говорил, чем занимается, смеялся, что он — новатор и экспериментатор, любит разные стартапы. Путешествует по миру. Семья давала ему свободу выбора, спонсируя самые безумные идеи. Даже когда он был в отъезде, то умудрялся давать ощущение присутствия в моей жизни. Букетик полевых цветов утром на подоконнике, тёплые круассаны с доставкой на обеде, такси комфорт-класса, если на улице дождь, а я без зонта.
Я пропала. Да и кто бы не пропал, положа руку на сердце. Я купалась в любви и заботе, столь чистой и искренней, что она мне напомнила материнскую.
Заветное колечко я обнаружила в стаканчике из-под кофе у замка Нойшванштайн. Чувствовала себя Золушкой, нашедшей своего принца. Я была самой счастливой девушкой на земле. Пока не познакомилась с его семьёй.
Старая кровь, с генеалогической родословной почти тысячелетней древности.
Тьху, рассматривали меня как породистую кобылу, чуть ли зубы не проверяли. Отец всё интересовался моим здоровьем, но он, как и все учёные, был немного не от мира сего, ему простительно, а вот дед… Этот прошёлся по моей фигуре таким липким похотливым взглядом, что меня передёрнуло от отвращения. Даже внука не постеснялся. Всё, что интересовало этого сладострастца, — это влиятельность моей семьи, древность генеалогии и, как ни странно, плодовитость женщин в нашем роду.
Полученные весьма скупые ответы на грани вежливости были восприняты неодобрительно, и мне не преминули указать на дверь с формулировкой а-ля «рожей не вышла» или «не для тебя мы сыночку растили». Анджей пропал. Телефон был недоступен, социальные сети исчезли, совместные фото также. Как будто он и не существовал. До сих пор не верится, что он так просто отступился после того вечера. Ни единого звонка, ничего.
А дед ещё и не постеснялся частным образом проявить весьма недвусмысленный интерес к моей персоне, но уже в совершенно другом качестве, для личного пользования, так сказать. Мне и так было больно, а стало ещё и мерзко, обидно, и, честно говоря, страшно. Я просидела почти два месяца у себя в квартире в депрессии. Этот период смутно помню, всё было как в тумане, какие-то обрывки фраз, действий, незнакомые люди. Я заставляла себя жить, есть, дышать и вытравливала из души любовь. Выплакивала её слезами до рези в глазах и боли в груди. С того времени кошмары стали моими постоянными спутниками.
