Я раздражалась, похоже, что моё мнение никого не интересовало в принципе. Ба продолжала вещать о долге, перспективах, развитии дара, политических интригах, а я медленно закипала.
«Вот значит как? Инструмент? Политика? Долг?»
Эмоции всколыхнули источник, он медленно наполнялся силой, и это была не сила жизни… Горячая, безудержная, разрушительная, она туманила мозг, притупляла чувства и требовала дать ей волю.
«Ну посмотрим, какая ты, новая Я»
— Уймись, Верховная! — рявкнула, вырывая свой локоть из её рук. — Если я сказала, что остаюсь, значит, остаюсь! Я не марионетка, чтобы мною распоряжаться по своему усмотрению!
Вторя моим словам пол под ногами задрожал. Но мы были слишком увлечены перепалкой, чтоб обращать на это внимание.
— Ты — моя внучка, если помнишь! — ведьма чеканила слова, в голосе слышалась злость. — Пока я — твоя опекунша, ты ни шагу не сделаешь без моего разрешения!
От слов Верховной пол задрожал с не меньшей силой.
— И ты — не марионетка, нет! Ты — моя кровь! Если захочу, то даже спрашивать не буду, поедешь со мной как миленькая! А то цацкаюсь я тут с ней, ты посмотри, какая царица выискалась. Тебя Источник избрал! Это честь! А она тут в хочу-не хочу играет!
— Ах значит принудить меня собираешься? — я распалялась не на шутку. Вот на что-что, а на свою свободу я никому не дам посягать. — Шиш тебе, а не приказ по крови! — Я топнула ногой со злости, плиты пола затрещали. — Источник говоришь выбрал? Честь оказал? Да он мне, тварь, смертный приговор подписал, не моргнув глазом, и тебе, между прочим, тоже! Ты там загнуться должна была с той химерой! Ты хоть понимаешь, что я случайно там оказалась? Партнёрство приняла, и Мгла мне помочь решила!
Я кричала, не сдерживая эмоции, волосы наэлектризовались и торчали в разные стороны. В груди пекло, словно мне раскалённым железом вынимали сердце, на коже снова пошли трещины, проявляя красные разломы. Пол под ногами дрожал не переставая.
— И сейчас вместо того, чтобы попытаться помочь и выплатить долг жизни, ты ведешь себя как та тварь, что воплощает собой нашу стихию!
— Я старше, и мне виднее, когда и как себя вести. Не тебе, соплюшке мелкой, меня поучать! Чай, сами ученые, а ты думаешь, останешься тут и жить будешь долго и счастливо с полной вольницей? Как бы не так! — ведьма разозлилась не на шутку, глаза почернели, кожа стала темнеть на глазах и каменеть. — Я ж тебя, дуру глупую, спасти хочу! Ты знаешь, чем для женщин любовь ящеров этих оборачивается? Увечьями, болезнями, инвалидностями! А как ребёночка завести захотите, так тут вообще лотерея, можешь и сама богам душу отдать и дитя не родить! Он же изнутри тебя отравлять будет!
— Да даже если и так, но это будет мой выбор! И только мой! И бежать, как крыса с тонущего корабля, я не собираюсь! У нас уговор! Он, считай, из-за Грани меня вытащил, и я его не брошу такого!
— Какого такого? Рябого, лысого, хромого? Ты никак влюбилась, девка?
— Да дело не в чувствах! Ты много мужиков видела, чтобы ради спасения женщины в вулкан прыгнули? Нет? То-то же! Одно это уже заслуживает уважения и поддержки!
Мы так яростно спорили, что даже не замечали ничего вокруг, пока не услышали очень тихий, осторожный голос местного медика:
— Ведьмушки, милые, будьте добры, остановитесь. У нас тут первое за всю историю Осколка землетрясение зафиксировали, земля с ума сходит, по всему парку трещины расползаются и каменные шипы лезут. У вас под ногами уже камень трещинами змеится. Если тут всё рухнет, я не смогу вовремя оказать ему помощь.
Шиас, осторожно обходя нас по дуге, пробирался к капсуле Анеса.
Мы с ба переглянулись и молча пошли на выход. По дороге заметили, как мимо нас бочком, стараясь слиться со стенами, просачиваются другие василиски. На выходе из медблока на нас молча таращились Инис и Кассиус в боевых ипостасях. За ними выстроились ещё с два десятка василисков размером поменьше в боевом построении.
Мы с Пелагеей сейчас тоже не выглядели агнцами Божьими. Она с закаменевшей угольной кожей, обсидиановыми глазищами, и я с кожей в алых сполохах, и волосами, с которых натурально стекала лава.
Весь парк представлял из себя место побоища или уж очень авангардного ландшафтного дизайна. Повсюду торчали каменные иглы разной длинны и толщины, от них змеились трещины. Часть озерного дна поднялась ввысь на десяток метров, и теперь оттуда изливался водопад.
Мы переглянулись и поняли, что случайно натворили дел. Ба подмигнула мне и во всеуслышание заявила:
— Возрадуйтесь, только что моя внучка, стихийная ведьма земли, Елизавета Чернецких сообщила о своём решении официально принять партнёрство от Анеса Регула. Да будет их союз крепким, уважительным и долгим!
Она рывком подняла вверх мою левую руку, на которой засветилась красная вязь партнерской татуировки.
— Ашу! Ашу! Ашу! — скандировали василиски.
Я повернулась к ба и прошептала:
— А что они кричат?
— А боги их знают, милая. Как выучишь язык, потом расскажешь. Самой интересно, — посмеиваясь ответила Пелагея.
Я покосилась на подозрительно довольную ведьму.
