Норзлин подчинился бесприкословно. Хорошо выдрессирован. Он покинул залу и тотчас вернулся с закрытой бутылью красного, словно угаданного и специально приготовленного для «специфичных» гостей, и парой кубков. Пока слуга возился с раскрытием, в зале воцарилась тишина. Кассия без скромности, совершенно внаглую рассматривала хозяина виллы, Эриганн, в свою очередь, гостей, а Ринельгер наблюдал за действиями норлина. Косматый, весь в кровоподтёках варвар выполнял приказы, опустив взгляд в пол. Иногда на мгновение поднимал их, чтобы уловить желания хозяина, в них Ринельгер не мог прочитать ничего — легендарная северная воля сломлена имперским господином. Вот она, как считал чародей, великая сила Ригальтерии, проявление её могущества. Гордых и неуправляемых, диких и необузданных — всех их ждёт такая жизнь, если её предпочтут смерти. Доминирование, власть — почти каждый, пусть даже неосознанно, стремился к ним, а те, кто утверждал обратное, лгали прежде всего самими себе.
Ринельгер не сводил глаз с норзлина, когда брал с подноса гравированный кубок. Интересно, кем был пленник до того, как попал в кандалы. У всех же есть прошлое — воином, ремесленником или скотоводом? Ринельгер на тот момент мало знал о быте и культуре народов Северной Дали. Пусть и приходили их шаманы в Реневир под Анхаел, они делились только некоторыми тайнами дикой магии, но отнюдь не повседневной жизни. Поисками знаний о норзлинах Ринельгер не занимался, хотя библиотека анклава была самой крупной в западной империи, они его просто не интересовали. Достаточно и без того более интересных тем. И всё же нечто скрывалось в холодных северных глазах дикаря, что служил адъютанту Ветер. Конечно же, позабавило Ринельгера и имя слуги — Ирмад, в честь одного из почитаемых в Святом Воинстве вождей, что вместе с Тордалаком был разбит в середине Века Слёз.
— Прекрасное вино, — сказала Кассия, поставив кубок на стол. — Но не собутыльников же вы искали, господин Эриганн?
— Конечно, нет, — протянул тот. — С недавних пор я знаю, что некоторые из моих людей торгуют с вашей группой экспериментаторов, подпольных причём, весьма редкими животными.
— Не понимаю, как это могло вас заинтересовать, — сухо ответила Кассия. — Многие ученики и бакалавры практикуются самостоятельно.
— Ваш дружок признался, что вы занимаетесь нетрадиционной магией, — Эриганн стукнул пальцем по кубку. Звон эхом разлетелся по зале. — А это, с учётом того, что недавно, лет почти тридцать назад, отгремела война с некромантами и их повелителем Некросом, чревато большими неприятностями.
— И вы, несомненно, в курсе, какие они, эти неприятности? — Кассия вызывающе посмотрела на хозяина виллы.
Ринельгер вздохнул — и будут же у них проблемы из-за её неугомонного нрава. Она упомянула самый недобрый слух о том, что Эриганн был связан с некромантами, чародеями-подпольщиками, для которых закон империи уже давно уготовил виселицу.
— Именно так, — зловеще парировал Эриганн. — Амилиас Велинтор с весьма консервативными взглядами не оценит того, что его бакалавры творят где-то в подземельях Анхаела. Коллегия тоже внесёт свою лепту.
— Не обращайте внимания на неё, — вмешался Ринельгер. — Что вы хотите от нас? Ведь чем-то вы заинтересованы, иначе бы прислали стражу, а не нашего «дружка».
— Это правда, — отставил кубок Эриганн и сложил пальцы у подбородка. — Кровавые чародеи, способные кровью врагов повергать их бегству, предавать смерти — это звучит захватывающе, господин Ринельгер и госпожа Керенар. Очень скоро я могу стать магистром, и мне понадобятся доверенные лица, искусные адъютанты. Я могу прикрывать вас от Коллегии, всю вашу группу, предоставлять даром материал в обмен… в обмен на исследования и, в будущем, службу.
— Вы хотите купить наши знания? — Кассия встала. — Кроме слов известного недотёпы-недочародея, у вас ничего против нас нет. Ваш шантаж — блеф, господин адъютант, как и ваши амбициозные планы. Наши исследования не продаются! Пошли, Рин.
Она развернулась, взмахнув подолом туники, и ушла к выходу. Никто не стал преградой. Ринельгер одним глотком допил остатки вина в кубке, поставил на поднос норзлину и, поблагодарив застывшего от злости адъютанта магистра, последовал за подругой.
— Что ты там устроила, Кассия? — догнал чародейку он в сажени от калитки. — Он — адъютант Леди Ветер!
— Максимум, что мы потеряем от его доносов, так это покровительство мастера, — бросила нехотя она. — Некромантия вне закона, а кровавые чары в любом виде… боги-прародители, Рин! — Кассия взглянула ему в глаза. — Никто нас не видел, все записи спрятаны в надёжном месте, а следы уничтожены. Мы выкрутимся, и Эриганн это знает. Я не собираюсь продавать наши исследования. Они — наши, Рин. И магистрами благодаря им станем мы, а не он.
— Что ж, — Ринельгер взял её за руку, и они сели на пустующую скамью. — Я с тобой, Кассия. Ты это знаешь.
Она впервые на его памяти отвела взгляд. Ринельгер обнял её за плечи, и чародейка прижалась к нему.
