— Займёшься им, Ринельгер? — слова солдата резанули по сердцу Антониана, а надежда глубоко внутри получила глубокую рану. Всё кончено. Чародей прикончит его самым изуверским способом.
— Ты хочешь, чтобы я его добил?
— Нет, — солдат осушил кубок с вином. — Я хочу, чтобы ты его подлатал. Так, чтобы не осталось следов. А я схожу к госпоже.
Чародей кивнул и взглядом мясника оценил Антониана, не понимающего, что происходит, лишь догадывающегося, что его жизнь сейчас висит на волоске. Чародей долго водил руками у лица Антониана, и он чувствовал какое-то шевеление внутри себя, будто незримые лапки копошатся в его плоти, гонят кровь по жилам, и приятное тепло. Наёмник закончил и отошёл на пару шагов, присмотрелся и удовлетворительно кивнул самому себе.
— Что-то командир для тебя готовит, парень, — со зловещей улыбкой протянул он.
***
В этот раз Ринельгеру снилась Кассия — сон нарисовал её такой, какой чародей видел её в последний раз. Она висела на обрывке моста, буря срывала с неё мантию, пальцы скользили, а под ногами ревела разгневанная ураганом Рея. Кассия сорвалась. Потом пришла Нелла и поманила Ринельгера к себе. Когда он приблизился, голова девушки громко хрустнула, с волос потекли капли крови, неестественно быстро раскрасив её тело в красный.
— Разве это моя участь? — спросила Нелла. — Разве такой конец завещали мне боги? После всего того, что я пережила?
— Прости меня, — прошептал Ринельгер. — Прости… я не осознавал, что творил. Я бы хотел повернуть время вспять, чтобы только не приходить в ту таверну…
— Ты не виноват, — глаза у Неллы стали глянцево-чёрными. — Это всё они… их воля. Мужайся, кровавый чародей, скоро с тобой заговорят. Будь готов…
Тьма накрыла Ринельгера, он упал, и падение это резануло болью всё его тело. Чародей проснулся во мраке, тяжело дыша, привыкая к темноте. Комната поместья, рядом сопит Сенетра — сон ушёл. Больше Ринельгер не спал.
Он положил на столик серп, зажёг свечу. Об этом мече говорил Ардира, ещё в подземелье с Путеводителем. Ринельгер был в этом уверен. Рассказывать о найденном артефакте командиру ему не хотелось. Странное ощущение, будто бы страх и ненависть сплелись вокруг его сердца. Отражение света переливалось на тёмной поверхности — чёрная сталь, редкая в эти годы и безумно дорогая. Не самый лучший материал для усиления заклинаний, больше бы тут подошла красная. Ринельгер осмотрел лезвие — острое, будто бы не тронутое временем. И ни следа крови.
— Ver dis rauh, — прошептала сталь.
Ринельгер прикрыл серп тряпкой. Хватит с него. Шёпот крови, пророческие и жуткие сны, теперь ещё и проклятый серп, приведший Неллу к смерти. Но и это ещё не конец: очевидно, что всё, что происходит сейчас, неспроста.
Остаток времени до завтрака Ринельгер решил провести в библиотеке поместья, надеясь найти алхимические трактаты. Хотя книги там по большей степени предназначались скорее для досуга, чем для научных поисков, чародею удалось найти полку, заполненную магическими фолиантами. Очевидно, конечно, что большинство приезжающих высоких шишек Ригальтерийской империи так или иначе обладали даром тонкого восприятия энергии. Но даже среди этих книг Ринельгер не нашёл ни одной, связанной с медициной или алхимией.
Ему не хватало для эликсира компонента, обладающего свойствами регенерации энергии. Достаточно редкий ингредиент, самый известный — ротовая трубка дракона. К ним ещё можно отнести рог лазурного единорога, который встречался ещё реже, чем дракон. Больше подходящих компонентов Ринельгер припомнить не смог.
Вряд ли такие компоненты могут продаваться у ветмахских знахарей, да и трактаты-справочники городских торгашей почти не встречаются. Чародея, который мог содержать собственную библиотеку, у префекта нет, а если бы и был, он не поделился бы.
Прокляв Ветмах и все книги в библиотеке, Ринельгер с пожирающей его сердце грустью спустился в гостиную, где прислуга потихоньку накрывала на стол. Всё оставшееся время он просидел там, погрузившись в собственные мысли.
Вскоре спустился Фирдос-Сар, и между ними завязалась беседа о прошедшем дне. Ринельгер ещё раз попросил пересказать всю историю, а сарахид спросил про состояние Сенетры.
— Что-то мне кажется, чародей, что рок движется на нас, — протянул Фирдос-Сар. Совсем как Ардира. — Всё было хорошо, пока командир не украл карту. С тех пор смерть следует за нами. Теперь мы играем тут в политику, а в мире происходит что-то паршивое.
Ринельгер не ответил. Сарахид порою видел то, что иные не замечали. Читал общее настроение, складывал вероятность успеха и провала.
— Что с Ирмой? — спросил чародей, надеясь, что Фирдос-Сар разгадал её характер. Он был мастером. — О себе не рассказывала?
— Подозреваешь её в чём-то? — сарахид усмехнулся. — Нет. Милейшее существо, только кусает больно. Способности у неё для такой малышки ого-го. Но, скажу тебе, путешествие на галере она не забыла и, кажется, забудет ещё не скоро.
