«Это плохо», — подумал Ширен. Культ Кровавой Ночи — сборище бывших некросициаров, прислужников некромантов и демонов павшего дракона Мощи Некроса. Когда Орден Драконьей Погибели при Дредринаре в последнем году Века Гнева окончательно сразил их повелителя, сектанты потеряли всякий смысл дальнейшего существования: малая часть вернулась к мирской жизни, часть была перебита, другая — пожелала добровольно воссоединиться с Некросом. Но некоторые продолжали верить, что разгневанный владыка смерти вернётся в Цинмар в четвёртый раз.
Выжившие некросициары и некроманты влились в новую не менее агрессивную секту — Культ Кровавой Ночи. Теперь они воспевали возвращение хозяина через алые небеса. Ширен относился к ним скептично и старался держаться от этой темы подальше настолько, насколько это было возможно. Культисты были не более чем фанатичными глупцами, пешками заинтересованных непонятно в чём лиц.
— Ты хочешь вернуться в Век Гнева? — прищурился Ширен.
— Сегодня ты просто кладезь самых безумных идей! — звонко рассмеялся Лицедей. — Нет, Гробовщик. Я всего лишь собиратель энергии. Мне нужна энергия, — он начал говорить железным голосом. — Я чужой в этом мире, старик, и хочу, как и ты, скорее покинуть его.
— Пусть будет так, — сдался Ширен. Дух был прав — слишком долго старый мортус жил в этом мире. Ужасно хотелось покоя. — И что нам делать с культистами?
— Ничего, — Лицедей встал и спустился с крыльца.
Ширен протёр глаза и устало размял шею — сказывались года. Встреча, как казалось, закончена, и теперь старик сможет на славу отдохнуть, раскинувшись в постели.
— Что с тем отрядом? — вдруг спросил Лицедей.
Ширен закрыл глаза и вздохнул. Всё-то слышит этот проклятый дух.
— Ушли в Дегановы Рубцы, — нехотя ответил Гробовщик.
— Жаль, — покачал головой Лицедей. — Уж их-то души… сильная воля ценнее всего на свете, Гробовщик, — дух издевательски усмехнулся. — А они увели вместе с собой мальчишку.
— Того, которым ты мне плешь проел? — проворчал Ширен. — Ну, приятного аппетита твоему сородичу.
— Нет, Норос-Сугур не должен его съесть, — твёрдо сказал Лицедей. — Отправляйся вместе с Вильмондом. Приведите мне Верона живым или мёртвым. Лучше живым.
— Живым? — сплюнул Ширен. Он проскрипел зубами — всего его надежды на спокойный вечер развеялись. Он набрал в лёгкие воздух, чтобы вылить на голову духа всё, что накопилось за последние годы.
— Простенькая работа, — не дал ему сказать Лицедей. — Взамен некросициары закончат работу в Теневале за вас.
— Будь ты проклят, дух, — выдохнул Ширен. — Хорошо. Согласен. Позволь мне только собраться, мать твою.
— Метка укажет тебе путь, — проигнорировал ругань Гробовщика Лицедей. — Не зря же я тебе её оставил на плече…
Старик пробурчал неразборчиво очередное проклятие, но дух уже не слушал его. Лицедей растворился в ночи, оставив Ширена совершенно одного. Гробовщик проводил его взглядом, и когда силуэт скрылся за мостом, старик зашёл домой, громко стукнув дверью.
***
Как ни странно, Ринельгер не потерял сознание, чему он несказанно обрадовался. Вырубиться в руках солдат Святого Воинства бывшему имперскому лекарю чревато незавидной судьбой.
— Нехреново его размотало, — послышался хриплый голос. — Колдун, вот оно что!
— Если бы не его колдовство, — сказал седой норзлин. — Всех бы нас перебили.
— Пировали бы треклятые твари долго, — поддержали его.
— А я-то что? — отмахнулся обладатель хриплого голоса. — Благодарю Владычицу за чудесного спасителя.
— Всё, нужен привал.
Ринельгера осторожно положили у дерева, он опёрся спиной о ствол и поднял голову к небу: матовая темень скрыла даже яркий Вармас. Перед чародеем на корточках присел норзлин и положил у его ног серп и маску:
— Не знаю, кто ты, господин, — хмуро сказал он, — но ты спас моих ребят. Я — Алормо, рыцарь, раньше служивший мятежной королеве, как и мои спутники. Этот гном — Ренегор, там Эрес, Орин, наш клирик, Верон, мальчишка из деревни, вот — Михаэль, наша голубая кровь. И лучница Эсса. Мы из Рубинового Войска…
Он назвал ещё несколько имён, но Ринельгер их прослушал. Он будто находился в раковине, забившись в самый её конец, а потому все звуки доходили лишь глухим эхом.
— Э, господин? — толкнул в плечо чародея Эрес. — Как зовут?
— Не трогай его, юнец! — рявкнул Орин. — У него, должно быть, разум помутился. Я колдуна из его собственной блевотины вытащил. Вывернуло наизнанку.
— Ринельгер, — произнёс чародей, моргая. — Лекарь. Странствующий.
— Лекарь? — сказал Эрес. — Вот так удача!
— Нехреновый ты лекарь, — усмехнулся Ренегор. — Огнём пашешь, словно грёбаный дракон!
— Оставьте его, — покачал головой командир отряда.
— Алормо, — выдохнул Ринельгер. — Какая встреча…
Он нахмурил седые брови:
— Знаешь меня, лекарь?
— Знал твоего брата, Ардиру, — медленно приходил в себя Ринельгер. — Я из его отряда.
Наступила тишина. Алормо долго собирался с мыслями: то ли был немного тугодумнее брата, то ли норзлинская старость нещадно сжимала его сознание.
— Где он? — наконец спросил Алормо. — Почему ты один?
